— А? Не, нету такого. А что?
— Неважно… Короче, правки я указал, чтоб всё сделано было до последней мелочи. Иначе завод не откроется, ясно?
— Я… ясно, — прохрипел Владимир Ильич.
Иваныч только запыхтел ещё суровее, наверняка сдерживая отборный мат в мою сторону.
А я сел в машину и захлопнул дверь.
— До свидания, господа, — вежливо попрощался Слава и присоединился ко мне.
Когда машина тронулась, мы несколько минут ехали в тишине. Осмотр занял больше времени, чем планировалось, а впереди нас ждало ещё много объектов, которые просто нельзя было оставить без присмотра.
— Кхм, — Слава решил прервать молчание. — Игорь, а когда я принимал у тебя объекты, выглядело это, наверное…
— Да, будто сын учит отца детей делать.
— Понял… — кивнул Слава. — Так вот, насчёт императорского указа…
━—━————༺༻————━—━
День Сурка в шкуре Рокки, Рэмбо и солдата рязанской десантной части особого назначения в одном лице. Примерно так я бы описал последнюю неделю в поместье Такеды.
Как только Азуми подтвердила, что я полностью восстановился, для меня начался тренировочный АД.
Поместье Такеда располагалось вдали от Токио, городского шума и суеты. Дом стоял на склоне небольшой горы, по которой меня гоняли бесконечными марш-бросками, заставляли таскать и швырять тяжеленные валуны и булыжники, плыть против течения по бурной речке и заниматься прочими физическими истязаниями. И я вообще не понимал, как они связаны с освоением магии, однако Изаму уверял, что всё так и нужно. Правда, на третий день начал как-то с сомнением поглядывать на меня, что наводило на не очень хорошие мысли.
После изнурительных тренировок каждый вечер меня ждало испытание.
В поместье, посреди обширного сада стоял двухэтажный дом. А в стороне находилось здание додзё, со всех сторон окруженное водой. Однако ни тропинки, ни моста или чего-то подобного не имелось. Только плавающие на поверхности деревянные бруски.
Когда Изаму впервые подвёл меня к берегу, вручил кристалл магической руды и сказал добираться до входа. Кристалл без обработки и уж тем более не инкрустирован в какое-нибудь кольцо, как это делали в империи.
Я с наслаждением нырнул в прохладную воду и быстро доплыл до ступеней. А затем Изаму пошагал прямиком по поверхности пруда, встал возле меня и сказал:
— Надо вот так. По деревяшкам. Ещё раз.
Он тогда впервые заговорил по-русски, хоть и со скрипом. Но меня удивило не это.
— Прям… по воде что ли?
Изаму кивнул. А я, всё ещё в некотором шоке, занёс ногу над бруском, сосредоточился…
И у меня ничего не получилось.
Бруски были слишком лёгкие и тут же ныряли, унося меня под воду. До ночи я продолжал попытки повторить библейское чудо, но ничего не выходило даже с подсказками сэнсэя. Которые, правда, уже доносила подоспевшая Азуми:
— Почувствуй магию, которую дарует кристалл. Направь её через тело и оттолкнись от воды стопами.
Где-то я подобное уже слышал. Но всё равно не удалось повторить. Ни первый день, ни во второй, ни в последующие.
И это настораживало. Неделю я себе ещё урвал, но работа ждать не могла. Пока Слава и Алёна прикрывали меня, собирали данные, занимались приёмкой стройматериалов, прибывающих морем, изучали бухгалтерию, карты, расположение Истоков… В общем, взяли на себя самую активную часть подготовки. Но скоро мне нужно возвращаться к своим обязанностям. Так что День Сурка придётся прервать.
Кстати, имелось отличие от временной петли из фильма. Не было никакого восстановления. Когда я упахивался и отрубался, на следующее утро чувствовал себя таким же уставшим. Но Изаму не сбавлял нагрузок, а его дочь не помогала восстановиться своей магией.
Так что сегодня я чувствовал себя чертовски уставшим и радовался просто тому факту, что сэнсэй дал время отдохнуть перед вечерним испытанием.
— Что, не даётся магия, Бригадир? — хмыкнул Медведь.
Мы сидели в саду у векового дуба, растущего на пригорке. Азуми сказала, что это самое старое дерево в саду, но я выбрал его, потому что дуб напоминал о родных краях. Япония была красивой — в этом нет сомнений, но всё же своё, родное, как-то ближе.
Видимо, чужбина, ещё не успевшая полноценно стать частью здешней России, вызвала тоску не просто по Родине. А по ТОЙ Родине.
Вспомнилась деревушка, почти сгинувшая уже к моему рождению, но оттого прекрасная своей природой, свободой пышной листвой, в которую гармонично вписывались деревянные дома с печками. Речка, до которой бегал босиком по полю, после игры в футбол на перекрёстке или просто от жары. По той тропинке пробегали ежи, и мне несколько раз не посчастливилось на них наступить. Но такие неприятности лишь ненадолго заставляли проявлять осторожность и совсем не портили детского восторга.