— Думаешь, кто-то хотел, чтобы мы обвинили во всём Нагао?
— Похоже на то.
Я задумался. Кто и зачем? Но тут Аико тихо попросила:
— Можно мне сказать?
— Конечно! — рыкнул Медведь. — И больше такой глупости не спрашивай.
Замечание немного сбило девушку с толку, она покосилась на громадного страшного экс-браконьера, но затем продолжила:
— Тогда, на горе, среди похитивших Азуми-сан был не японец. Он был выше обычного, и мне удалось рассмотреть глаза.
— Точно! — воскликнула Алёна. — Что ж я сразу не обратила внимание! Тот гад покрупнее, чем местные. И у глаза такие… голубые или…
— Перламутровые! — воскликнула Аико, с трудом произнеся это слово.
— Точно! Но я думала, мне показалось. Всё прошло слишком быстро.
Все обернулись на Азуми, но та покачала головой.
— Я не помню. Меня вырубило какой-то усыпляющей магией.
У них и такая есть? Это плохо…
— Думаю, цель мы наметили, — заключил я после некоторой паузы. — Нужно выяснить, кто навёл Нагао на конвои.
Вдруг дверь отворилась, и в комнату влетел Слава. Он плюхнулся рядом со мной, выхватил чашку, которую я до сих пор крутил на подставке, опрокинул…
И тут же чуть не позеленел. С трудом глотнул, хрипло вздохнул и со свистом, натужно выдал:
— Ты как это пьёшь⁈ Это ж концентрат, а не чай!
Ну, люблю я покрепче заваривать… Что тут такого-то?
Оклемавшись, Слава наконец-то объяснил, чем вызвана спешка:
— Похоже, я знаю, кто воду мутит!
Глава 11
Мы терпеливо ждали, пока Слава отдышится и утолит жажду, глотая чай чуть ли не из горлышка чайника. Хорошо еще тут не было еды, потому как он наверняка бы постарался все слопать, прежде чем приступить к рассказу.
Первым не выдержал Медведь.
— Говори уже!
— Ладно, ладно… Нервный какой.
Слава поставил чайник, прочистил горло. Словно специально делал всё медленно, чтобы подразнить Медведя. И когда тот уже хотел снова рявкнуть, он заговорил:
— Я провёл расследование. Пришлось попотеть, но я понял, что не обошлось без вмешательства извне.
— То есть… — я уже догадывался, но хотелось услышать от Славы.
— Да, ты угадал. Британцы уже отправили своих агентов. Однако я знаю, кто они. Это хорошая новость и одновременно плохая…
Слава принял серьёзный вид, давая понять, что не шутит. Хотя какие уж тут шутки. В прошлый раз заслали грёбаного демона. Чего теперь ждать?
— Мы его называем Хамелеон, — продолжил Слава. — Тайная Канцелярия уже давно за ним охотится, но до сих пор неизвестна ни внешность, ни магические способности. Ни даже то, есть ли они у него. Только прозвище.
Азуми тихо переводила отцу. Хидзаши оставалось только напрягать слух, чтобы разобрать что-нибудь. Его сознательно игнорировали.
— Ты говорил про агентов. Кто остальные?
— Его команда. Насколько нам известно, каждый раз она меняется.
— Не работает дважды с одними людьми? И куда ж они деваются? Неужто вам не удалось поймать хоть одного?
— Удалось однажды… — Слава нахмурился. — Не мне. Мне тогда ещё не доверяли подобные дела. Но поймали троих агентов, которых подозревали в связях с Хамелеоном. Никто не помнил его. Будто из памяти вырезали.
— Магия, связанная с памятью? — догадался я.
— Видимо. Причём такие сильные блоки, что наши спецы не смогли их взломать.
Я снова налил себе чаю, задумался. Изаму, Азуми и Хидзаши молчали. Ждали. Медведь что-то шептал на ухо Аико. Девушка покрылась румянцем, сдержанно улыбнулась и, кажется, смутилась.
Приятный травяной аромат чая осел в носу, а в груди разошлось тепло.
— То есть, против нас человек, которого не могла поймать Тайная канцелярия, и о котором не знают даже его «коллеги». И всё это замешано в противостояние японских самураев, склоки дворян и корпоратов и предательство маршала Державина, если Тайная Канцелярия всё же окажется права. Ну, раз уж Канцелярия заинтересовалась им, то явно не из-за кражи жвачки в магазине, так? — взглянул на Славу, и тот кивнул в подтверждение. — А у меня через полгода… Точнее, уже меньше чем полгода, дуэль с Крубским.
Я задумчиво допил чай.
— И что будем делать? — спросил Медведь, отвлёкшийся от Аико.
Я поднял чайник, поболтал его и услышал булькание. Навскидку ещё две-три порции.
— Ну, я буду пить чай, а потом лягу спать. Да, сделаю именно так. — И снова наполнил чашку ароматным напитком. — Утро вечера мудренее, как говорится.