Не будет Дэйчи, не видать нам северных Истоков бескровным путём.
Мы отправились за Мамору и наконец-то пустили лошадей в галоп. Я привстал на стременах, чтобы размять ноги и дать измученному заду немного передышки.
Всё-таки верховая езда не для меня. Остановлюсь на мотоциклах.
━—━————༺༻————━—━
Дэйчи Нагао укрылся в небольшой крепости вблизи Истока. Причём довольно крупного, я помню его из отчётов Иннокентия. Даже на подходе к воротам появился привкус металла.
— Здесь же демоны должны шастать, разве нет? — спросил я Изаму.
— Именно потому Дэйчи тут и спрятался. Крепость трудно захватить, не вызвав гнев ёкаев.
Да и без демонов её было бы непросто взять. Стены вырастали из отвесных скал, а к воротам вела узкая тропа, которая простреливалась из башен, бойниц и с обрывов по обеим сторонам тропы. А если заложить несколько магических мин, то можно похоронить тут небольшую армию.
Правда, вряд ли бы наши действовали так прямо. Просто расхерачили бы всё с неба, а подошедших демонов просто уничтожили.
Угроза привлечь ёкаев работала только против других самураев.
Нас провели в просторную комнату на верхнем этаже твердыни, откуда открывался вид на склон горы и далёкие холмистые просторы. Снаружи торчал выступ, откуда можно было осмотреться, но мы остановились недалеко от входа.
На широкой кровати лежал больной бледный старик, совсем не похожий на того статного седовласого самурая с жёстким взглядом. Хотя взглянул на нас он гордо. Словно не просил о помощи, а Такеда сам вызвался.
И первым, что сказал этот старый хрыч было…
— Что здесь делают гайдзины, Изаму?
Азуми неуверенно повернулась в нашу сторону, размышляя, как помягче перевести сказанное, но я её остановил.
Я уже начинал понемногу разбирать японский язык и сам понял вопрос Дэйчи. Он мне не понравился, но пока не стоило реагировать. Слишком уж обстановка была накалённой, и свита Нагао смотрела на нас с явным желанием покромсать на куски.
— Азуми, — кивнул Такеда, проигнорировав вопрос.
И девушка подошла кровати, отстранив прочих слуг. Охрана было дёрнулась, но Мамору подал сигнал, и они остановились.
— Ни здрасьте, ни как дела, — пробурчал Медведь.
И верно. Изаму с Дэйчи даже словом не перекинулись. Не были ни церемониальных представлений, ни даже обычных приветствий. Вряд ли это часть японского этикета, скорее напряжённая обстановка.
Но это их дела. Меня тут, похоже, все и без представлений узнали.
На входе мы наотрез отказались сдавать оружие, из-за чего оказались под пристальным наблюдением самураев Нагао. Но пока все они надеялись, что Азуми сможет помочь, бояться нечего. Вот если не получится…
Вообще, чем выше мы поднимались по этажам твердыни, тем сильнее становилось магическое поле. И хотя я уже привык, его волнения давали о себе знать. Хорошо, что мы не взяли с собой Аико и Алёну. Обе рвались нас сопровождать, однако я наотрез отказал. Тем более на них у меня были другие планы. И сейчас они выполняли очень важную работу.
Медведь обладал хорошей стойкостью, но даже он кривился от неприятных ощущений. И я заметил, что на верхних этажах не было слуг. Те, кого я за них принял, оказались подростками. Думаю, это сыновья и дочери самураев.
— Нехорошо на нас глядят, — прошептал мне Медведь.
— Да ладно, с чего бы?
— Не, ты не понял. Вон те.
Он кивнул в сторону троих парней, глядевших на нас с особенной ненавистью. Молодые ребята, старшему из которых на вид лет двадцать. И почему-то их лица мне показались знакомыми.
Но неважно. Азуми вовсю лечила старика, и тот, кажется, заснул. Наверное, что-то вроде анестезии. Сама Азуми напряжённо, круговыми движениями, водила руками над больным. Зубы стиснуты, на лбу блестить испарина.
Не знаю, сколько это заняло времени, но по ощущениям довольно много. Нам с Медведем приходилось держаться настороже. Ещё недавно мы порубили многих людей Нагао, и среди них могли быть друзья или родственники тех, кто стоял рядом. Хотя самураев вроде среди них не было, если не считать того ублюдка, который пытался изнасиловать Азуми.
Кстати…
— Готово, — тяжело вздохнула Азуми.
Я поспешил к ней, увидев, как она измучена. Придержал за талию и усадил на скамью возле стены. Дэйчи ещё лежал без сознания, и это беспокоило самураев, окруживших его кровать. Они что-то спросили, но без Азуми я не понимал., только догадывался. Но им ответил Изаму, и самураи успокоились.
— Бригадир, нам бы валить отсюда поскорее, — тихо проговорил Медведь.