Я молча взглянул в сторону перепуганного Пятнашки. И, кажется, вспомнил его.
— Это же наш министр транспорта, разве не так? — спросил я.
Как-то на этикет сейчас было начхать. Я пытался понять, что здесь нахрен происходит. Маршал хочет устроить показательную порку? Или проверить меня?
— Ошибаетесь, граф, — мягким голосом ответил он. — Он был министром транспорта и дорожного хозяйства. Был. Пока не решил украсть деньги из казны и переметнуться к британцам.
Я снова покосился на дрожащего, грязного человека, который в прошлый раз мне не понравился, но теперь перестал вызывать даже жалость. Однако мне не нравилось, к чему шло дело.
— Вернёмся к игре, Игорь Сергеевич. Тут важен контроль. Нельзя ударить слишком слабо, ведь Пятнашка этого не почувствует и даже не дёрнется. Но нельзя бить слишком сильно — он должен быть в состоянии продолжить бежать.
— Г-господин… — снова попытался Мазерский, но на этот раз его заткнул пинок мордоворота.
— Очень полезная игра для начинающего мага, не находите? Контроль, скорость, точность — всё это потребуется для победы.
Державин продолжал строить из себя добродушного дядюшку, не обращая внимания на стенания бедолаги.
— Вы с братьями играли в такое? — сквозь зубы поинтересовался я.
Потому что если княжеские отпрыски вытворяли подобное со своими родственниками, с чужими людьми они обходились не в пример более жестоко.
— Да, чаще всего. Для Пятнашки это была самая суровая тренировка. У меня однажды получилось выстоять все раунды, не получив ни одного попадания.
Мазерскому это достижение не светило. Он и сейчас-то еле на ногах держался.
А мне всё жутко не нравилось. Если есть враг, его нужно просто убить, но издеваться?..
Нет уж. Это не для меня.
— Вы первый, граф! — воскликнул Державин.
Он махнул Захару, и тот нажал на кнопку карманных часов, обозначая начало раунда.
— Беги, Пятнашка, беги! — подгонял генерал, мать его, губернатор.
И Аристарх побежал. Нервно, спотыкаясь о собственные ноги, но он бежал от одного края сада к другому, стараясь прикрываться деревцами на пути. Наверное, он тоже играл в эту игру когда-то.
— Ну, чего же вы ждёте, граф?
Я не сдвинулся с места. Никакой симпатии у меня это отродье не вызывало. Даже жалости не было. Но складывалось стойкое ощущение, что меня активно подталкивали в сточную яму, чтобы окунуть там с головой.
— Я не буду играть, Игорь Аскольдович.
— Что?
— Не буду играть, — процедил я, взглянув ему прямо в глаза.
Несколько минут мы мерили друг друга взглядами. Воздух стал тяжёлым, снова появился нарастающий металлический привкус. Державин решил задавить меня своей аурой.
Магическое поле становилось всё плотнее. В какой-то момент Захар раскашлялся, попятился. Он выронил часы, которые со звоном разбились о пол, и сел на ближайшее кресло. Его лицо сильно побледнело. Мордовороты-охранники продержались дольше, но скоро начали оттягивать воротники, будто им стало очень душно.
Только Аристарх продолжал бегать из стороны в сторону, от страха не замечая ничего вокруг. Помимо нас с маршалом, он был единственным магом и находился дальше всех остальных.
А затем всё резко закончилось.
Воздух разрядился, привкус растворился, оставив после себя лишь лёгкое напоминание. Захар медленно встал, опираясь на стену, и с ужасом взглянул на разбитые часы.
— Простите, господин, я…
Но его прервала вспышка огромного электрического разряда.
Кривая полоса молнии появилась из ниоткуда, ослепила всех вокруг и тут же исчезла. Я заморгал, чтобы вернуть нормальное зрение. Державин всё также стоял напротив меня, но теперь на его лице не осталось ни капли дружелюбия.
А в саду валялся мёртвый Аристарх.
— Британцы начали строительство первого Истока, граф Разин, — тихо, стальным голосом проговорил маршал. — Мы уже отстали. И если не догоним их, можем потерять всю губернию. Не заставляйте меня думать, что ваши игры с японцами и их традициями, из-за которых тормозится магоснабжение, можно принять за предательство империи. А провал будет считаться именно таковым. И будьте уверены, я обеспечу вам участь куда хуже, чем была у этого мерзавца.