Не получилось. Хаттори оказался не промах. Я почувствовал резкий скачок магического поля и понял, что он собирается выплеснуть огромное количество энергии.
— Нет уж! — прорычал я, всаживая меч в голову врага.
Магическое поле резко спало. Мгновенная смерть.
Так, расслабляться рано. Я побежал в сторону основного боя. По пути заметил несколько трупов, но налётчики всё ещё держались, а Медведь с Батаром, похоже, получили раны.
Но смерть Хаттори, похоже, заставила налётчиков передумать. Они поняли, что нападение провалилось и начали отступать. Мне удалось прикончить ещё одного, прежде чем горстка оставшихся в живых врагов вырвались за пределы поместья и скрылись в лесу.
— Суки! — зарычал Медведь.
Он бросился было следом, но пришлось его остановить. У нас не было достаточно сил, чтобы преследовать врага, а в лесу мы снова окажемся мишенью.
— Что это, демоны их раздери было⁈ — выругался бригадир, быстрым шагом приближаясь ко мне. — Кто они такие⁈
Я рассмотрел одного из убитых. Налётчики были не ниндзя, они не носили чёрные костюмы. Похоже, среди них был только один Хаттори, а остальные оказались обычными бойцами.
Тот, кого я разглядывал, был самураем, в отличие от прочих убитых. Кончиком меча я освободил ворот, спрятанный за доспехом, и разглядел знакомы знак отличия.
— Это Уэсуги.
— Кто? — не понял бригадир. — Какой ещё, к собакам, Уэсуги⁈
— Такой, что приносит большие проблемы, — вздохнул я.
Однако была и хорошая новость. Я взглянул на раны, оставленные чёрными клинками Хаттори. Они быстро исчезали, практически на глазах. А яд… я чувствовал, как моя собственная магия поглощает его. Похоже, он на меня больше не действовал.
━─━────༺༻────━─━
Я быстрым шагом двигался вдоль коридора в императорском дворце. За окнами заливалась заря, утро только началось. Как только мы разобрались с налётчиками, я сообщил о нападении в приёмную Державина. Но там будто меня ждали и сказали сейчас же выдвигаться в Токио на срочный Совет.
Оставлять домашних в поместье было опасно, поэтому я временно отправил всех к Такеда. Строителям организовал пару дней оплачиваемых выходных и обещал выдать солидную премию. Если бы мужики не впряглись, хрен знает, продержались бы Медведь с близнецами достаточно долго. Но бригадира предупредил, что в проект будут внесены правки касательно обороны и сигнализации. Сделаю так, что ни один комар через ограду незамеченным не пролетит.
Оплатить всё решил жалованием маршала Громова, выданное авансом на несколько месяцев. Он, наверное, думал, что на эти деньги племянничку организуют привычный уровень комфорта, но есть куда более необходимые траты.
Подошёл к двери в зал Совета. Секретарь тут же подскочил и попросил следовать за ним без лишних проволочек.
— Граф Разин Игорь Сергеевич! — объявил он, открывая дверь.
Я шагнул через порог и увидел, что прибыл едва ли не последним. На своих местах сидели все члены совета, кроме Соколова, но это ещё не всё. Напротив русских дворян снова разместились самураи во главе с Изаму.
— Доброго дня, господа! — приветствовал я, шагая к своему месту.
В ответ получил мрачные кивки. Атмосфера в зале царила какая-то уж слишком мрачная. Поутру здесь ещё и прохлада стояла, и освещение через окна было тускловатым, холодным. Молчание вкупе с эхом шагов прибавляло мрачности и настраивала на определённый лад.
Неужели всех так тронуло нападение на моё поместье? Или что оно провалилось?
Я обменялся взглядами с Изаму. Помимо него здесь сидели Нагао, Ода, Имагава и старейшины других, более мелких кланов. Токугавы и Ходзё почему-то не было, а при этом все кресла японцев уже заняты.
— Александр Григорьевич присоединится к нам позже, — нарушил молчание Державин. — Он выполняет моё срочное поручение в связи со сложившейся ситуацией.
Вот оно как… Нет, точно что-то не так. Я чего-то не знаю.
— Мы собрались по поводу тревожных известий со стороны британской границы.
Я напрягся. Неужели война?
— Кланы японских самураев в Киото избрали верховного военного правителя и объявили действующего императора нелегитимным, пока он находится на территории Российской империи. Это грозит войной, господа. И мы должны быть готовы.
Дворяне начали переглядываться. Нейман засуетился, Авдеев напрягся. Только Орлов вёл себя так, будто ничего не произошло. Думаю, он узнал о ситуации одним из первых.