Лидрал
Доррин поджимает губы: он не видит в письме никаких секретов, способных заинтересовать Белого чародея. Да и какому чародею он нужен - уж не тому ли, который мимоходом пугнул их по дороге из Фэрхэвена? И не связан ли Фрейдр с Белыми? Сам-то брат Лидрал никакой не Белый, иначе Доррин распознал бы это при встрече.
Сложив письмо, Доррин со вздохом убирает его в шкатулку. Он тоже скучает по Лидрал, да и сломанная печать не дает ему покоя. Однако тосковать да гадать сейчас некогда. Юноша снимает уже изрядно выцветшую коричневую рубашку и переодевается в рваную, в которой работает в кузнице.
Сегодня, наверное, опять придется ковать гвозди.
LXXXIII
Брид отпивает большой глоток холодного сока.
- Как тебе удается сохранять его холодным?
- В колодце, - отвечает Петра. - Доррин говорит, что там вода с Закатных Отрогов.
Кадара отгоняет назойливую муху и, глядя на козий загон, интересуется:
- Это и есть та самая коза, которую удалось спасти?
- Зилда? Наша обжора? - смеется Доррин. - Она самая. Способна сжевать что угодно, поэтому теперь мы по большей части держим ее в загоне.
- Особенно когда наведываются гости, - добавляет Рейса, вынося из кухни стул и пристраиваясь в уголке.
- Спасибо, ужин был очень вкусный, - говорит Кадара.
- Особенно приправы, - добавляет Брид.
- За это надо благодарить Доррина. В прошлом году он занялся пряными травами, и мы смогли насушить всего, от перца до горчицы и шалфея. А в нынешнем, - Рейса указывает на зеленые грядки, - дела обстоят еще лучше. Правда, только Тьме ведомо, как ему удается везде поспевать.
- А как дела в вашем отряде? - спрашивает Доррин, желая сменить тему.
- Пока неплохо, - отвечает Кадара. - Но к концу года все может измениться.
- Не исключено, - кивает Брид.
- Так или иначе, нам удалось поприжать этих дерьмовых... разбойников. Нападают теперь реже.
- Допустим, вы сделаете дороги Спидлара безопасными, - говорит Доррин. - Но кто помешает тем же негодяям нападать на торговцев во владениях Галлоса или Кертиса?
Кадара старается не смотреть на Брида. Тот пожимает плечами:
- Белые всегда что-нибудь да придумают.
- Да, - ворчит Кадара. - Они вполне способны вступить в сговор с разбойниками, лишь бы подорвать спидларскую торговлю.
- Ну, это уж вряд ли, - качает головой Рейса, - но что-нибудь и верно измыслят. Как всегда. В этом Брид прав.
- Кстати, Доррин, как поживает Лидрал? - спрашивает Кадара. - Что-то ты не больно о ней распространяешься. Она, оказывается, приезжала в конце зимы, а ты даже и не заикнулся.
- Судя по последнему письму, у нее все в порядке.
Кадара качает головой.
- Она пробиралась сюда сквозь стужу и метели, а ты просто говоришь, что у нее все в порядке?
- Кадара, - остерегает ее Брид.
- То есть я беспокоюсь, но все равно не могу ничего поделать, сознается Доррин. - Наверное, мне не следовало отпускать ее, хотя... Не знаю.
- А, теперь понятно. Но ты хотя бы признаешь, что она тебе небезразлична?
Доррин отводит взгляд в сторону, вспоминая, как когда-то ему была небезразлична сама Кадара. Может быть, и она этого не забыла.
- Ты не спрашивала бы об этом, случись тебе видеть их зимой, - говорит Петра. - Мы вместе смотрели фейерверк на Ночь Совета, так представь себе, под ними аж снег растаял.
Доррин надеется, что сумрак скроет его румянец.
- Но в Джеллико ей, надеюсь, ничто не угрожает? - говорит Брид.
- Ее брат как-то связан с Белыми. Он знает, что мы с Отшельничьего. Их склад обыскивали, и некоторые вещи пропали.
- Не думаешь же ты, что брат Лидрал...
- Нет, но... - Доррин умолкает, не зная, как рассказать о странном ощущении постороннего присутствия или о вскрытом и снова запечатанном письме. Или о непонятной тревоге, порой заставляющей его работать до изнеможения.
- Но никто не знает, что могут предпринять Белые, - заканчивает за него Рейса.
- Это более-менее понятно, - суховато отзывается Кадара. - Но с чего бы им интересоваться Доррином?
- Почем мне знать? - отзывается Доррин. - Возможно, им и нет до меня никакого дела.
- Но сам ты, парнишка, в это не веришь. Разве не так? - произносит Яррл, и все умолкают.
- Почему ты так думаешь, папа? - спрашивает через некоторое время Петра.
- Он привносит гармонию во все, даже в холодное железо. Белым это понравиться не может, и я на их месте непременно заинтересовался бы им и его делами.
- Вообще-то в этом есть смысл, - размышляет вслух Брид.
Но на взгляд Доррина, тут многое неясно. Что он такого особенного сделал, кроме как исцелил нескольких хворых, вырастил несколько грядок пряностей да смастерил пару игрушек? Вот Брид - тот перебил уйму приспешников хаоса, а за ним, Доррином, таких подвигов не числится.
Доррин вздыхает и смотрит на поблескивающие в угасающем свете пики Закатных Отрогов.
Сказать ему нечего.
LXXXIV
Серый камень кажется слишком тяжелым. Вбив трубку кувалдой в щель между камнями, Доррин насыпает туда порошку, вставляет пистон, поджигает фитиль и со всех ног мчится вниз по склону, за подгнивший пень.
Когда грохот стихает, он осматривает воронку - место будущего погреба. Затем Доррин забивает вторую деревянную трубку и поджигает фитиль. Если все пойдет как задумано, к концу лета можно будет заложить фундамент.
Взявшись за лопату, юноша начинает убирать комья глины и каменные обломки. Но даже после двух взрывов яма под погреб получается гораздо меньше, чем ему нужно.
- Есть куда более простой способ, Доррин, - замечает Рилла, подойдя к нему с кувшином сока и рваным полотенцем. - И времени на целительство останется больше.
- Это какой? - интересуется юноша.
- Сейчас в течение нескольких восьмидневок у фермеров и батраков будет свободное время. Немного, но будет. Найми людей, и они отроют тебе такой погреб, какой нужен.
- А сколько им платить?
- По полмедяка в день на человека.
Доррин понимает, что целительница права. Он не может поспеть повсюду. Ему давно следовало обратиться за помощью, только вот просить он совершенно не умеет.
- Мой погреб работники выкопали за два дня, - говорит Рилла. - А у тебя уже есть яма, так что возни им будет меньше.
- А как им объяснить, какой погреб мне нужен?
- Вбей колья, отмечающие углы, и обруби шест, чтобы отмерять нужную глубину. Хочешь, я поговорю с Асавахом? Моя сестра была за ним замужем.
Смутившись, Доррин отпивает соку. Сколько времени проработал с целительницей бок о бок - и даже не подозревал, что у нее была сестра!
- А племянники или племянницы у тебя есть?
- А то! Мой племянник Ролта - моряк. И не простой матрос, а помощник капитана на самом большом корабле господина Гилберта.
- Спасибо, что помогла справиться с этим затруднением, - говорит Доррин, допивая сок. - А теперь я хочу еще раз проверить пряности, особенно зимние. И вот что - нельзя ли раздобыть где-нибудь мелкого песочку? Почва здесь, по-моему, слишком глинистая.
- Вот у Асаваха и спрошу, - отвечает Рилла, поднимаясь по склону следом за Доррином.
- Несколько медяков за воз хватит?
- Обойдется дешевле, - улыбается целительница. - Сам речной песок ничего не стоит, платить придется только за погрузку и за подвоз. Верхний приток, тот, что впадает в Вайль, неглубок, и дно там песчаное. Не беспокойся, парень, уж песку-то старая Рилла раздобудет. Может, на тебя глядя, я и свою землицу улучшу.
Доррин открывает перед ней дверь.
- Опять ты за свое! Обращаешься со мной как со знатной дамой, а не как со старой каргой.