– Нет, общее число крайне мало. Мне известна только Самара. Это юстициар-азари и моя ученица. В любом случае, отвечая на твой вопрос – смерти как прекращения существования не существует. И существовать не может, таков закон вселенной – ничто не может исчезнуть просто так. Так же, как звезда не может исчезнуть просто так, ничего после себя не оставив – звезда может постареть, переродиться, взорваться сверхновой, но не исчезнуть. Это идёт в разрез с главным законом вселенной.
– Это понятно, – Тали вздохнула. Я обернулся в сторону сиротливо стоящего в углу ангара фантома. Только в этом ангаре корабль в сто с хреном метров может сиротливо стоять в уголке – высота сводов тут такая, что можно спокойно прыгать из под потолка с парашютом, а от края до края столько, что можно устраивать гонки, места Очень много. Ну и идти пешком далеко – до фантома почти километр пилить…
– Пошли, – я подал руку сидящей на полу Тали, – я создал линии. Они будут создавать наше вооружение, но это – лишь железки. Главное оружие войны – воин.
– Пошли, – она подала мне свою трёхпалую ладошку, – куда мы теперь двинемся?
– Изучать жнеца. Благо, один экземпляр в галактике есть.
Мы выдвинулись.
– Инменсум, собирай всех, мы вылетаем.
– Есть, капитан! – отозвался корабль.
Через пять минут весь экипаж был в ангаре. Створки закрылись и корабль начал движение. Судя по взъерошенному виду, джокера и Чаквас мы оторвали от одного важного дела.
– Итак, друзья мои, нам предстоит важная миссия! – я вышел перед ними, – мы летим на планету Мнемозина. На орбите её болтается полумёртвый жнец, и нам нужно его изучить. Инменсум, – я посмотрел в камеры корабля, – рассчитай маршрут и прыгай. И будь готов к неожиданностям от жнеца, если он вдруг попробует взломать тебя.
– Не беспокойся, капитан, я жду не дождусь попыток взлома.
– Не зарекайся, – я повернулся к остальным. Поскольку почти всех разослал по углам, были только джокер, Чаквас, Самара и Тали.
– Капитан, а вы уверены, что нам стоит к нему лететь?
– Я хочу изучить жнецов. Что бы выработать методику борьбы нужно изучить противника. Метод контроля разума нужно изучить и научиться противостоять ему, иначе война невозможна. И главное – изучить физические возможности жнеца.
Возражений не было.
Инменсум, набравший металлов сверх меры, выдвинулся к жнецу. Поскольку в таком большом корабле было сложно ориентироваться, наши каюты располагались рядом с ангаром – тут же был и лифт на мостик. Я остался в ангаре, пожелав джокеру закончить начатые дела. Тали осталась со мной и смотрела, как я ваяю из пустоты нечто невообразимое по сложности. Через двадцать минут она не выдержала:
– Что это?
– Тс… это – одна из мобильных платформ для гетов…
– Что? – удивилась Тали, – она геты же…
– Знаю. Только это – не менее важная часть плана. Создать массовую и хорошо подготовленную для боя платформу, которая сможет быть противником хаскам и прочим зомби жнецов… – я продолжил работу. Делать платформу идентичной человеку, как Сузи, я не стремился – люди не очень любят и побаиваются синтетиков, слишком похожих на них. Сузи – другое дело, это почти человек, только тело другое и разум немного другой, но она так же эмоциональна, так же может любить и так же может и умеет быть женщиной… в прямом и переносном смысле. Она скорее воспринимается как экзотика смешения человека и робота, но однозначно больше в восприятии о ней как о личности, разумной и человеческой. Геты – отдельная история. Давно замечено, что мобильные платформы, или физические тела, должны соответствовать своим хозяевам. Если геты – разумные синтетики, то и платформа должна быть достаточно роботом, но и не настолько, что бы навевать мысль о думающих железяках – что бы была видна жизнь… и то и другое можно было воплотить в реальности. Главное – сделать лицо. Лицо было компромиссом между эстетикой, антропоморфностью и кибернетичностью. Голова имела плавные обводы, два больших синих глаза – видеосенсоры бинокулярного фронтального обзора с интегрированной ультрафиолетовой подсветкой. Между ними через лицевую пластину шёл нос дроида – небольшая плоская выпуклость, но именно она придавала этому механическому лицу необычность и одновременно – делала его не отталкивающим. Глаза могли двигаться в глазницах, и были два уха – они закрывали внутренние сенсоры от внешних угроз и заодно – помогали телу сохранять довольно… внушительный вид. Уши могли складываться, но в обычном состоянии были открыты и позволяли телу иметь слуховые сенсоры.
– Ну, с головой закончили, – вздохнул я, – придётся делать ещё одну платформу, так как эта – скорее для обывателя с незначительными боевыми функциями.
– А тело?
– Тело сделаю. Это самое простое, с компьютерами и большинством сенсоров я закончил, – я приступил к выковыванию тела. С ним не мудрил – просто сделал аналог кварианско-гетского тела, только на более совершенной платформе. После одевания в одежду это будет довольно неплохой вариант для переговоров.
Когда я закончил с этим, приступил к следующему андроиду. Нужна была мобильная платформа, наиболее подготовленная к боевым условиям. И в формате пусть большого, но человека. Строение стопы гетов и кварианцев пришлось изменить на человеческое – слишком неудобно при увеличении нагрузок и скоростном беге. Трёхпалые руки сменились пятипалыми, а вот с обвесом… с обвесом я помучался. Во-первых – тело должно быть антропоморфным. Для этих целей я взял прототип брони и сделал на её основе корпус. С обшивкой из полимера – дюрастали и поющей стали, прослойкой нейраниумными экранами и человеческими пропорциями. Голова чуть более плоская, из одного блока, с сенсором спереди и кучей сенсоров на других частях тела – плечах, спине, ногах, руках… на руках особенно – так как это облегчает и ускоряет прицеливание. Получившийся андроид был тяжёлым – почти полтонны веса, но это того стоило. Реактор на пятьдесят мегаватт, система питания, способная жрать вообще всё, вкусовых рецепторов не было за ненадобностью… и главное – реакция. Реакция этого тела была намного более развитой, чем у обычного тела гета, судя по моим наблюдениям. Я собрал две этих тушки и положил в уголок.
– Командер, а можно мне тоже сделать тело? – заинтересовался корабль.
– Инменсум? – удивился я, – зачем оно тебе?
– Если вы не забыли, то в отличии от компьютеров маленьких кораблей, я являюсь полноценным искином. Мне неудобно жить в таком неповоротливом и вечно занятом теле, как гигантский корабль. И страшно интересно посмотреть на мир вокруг. Через экстранет не получить полноценного понимания…
– Хорошо, – я пожал плечами, совсем забыв о Тали, – какое тело себе хочешь?
– Секунду. Думаю. Антропоморфное. Женское. Привлекательное.