— Роскошь какая, — фыркнул я. — Дюжина часов и сдельщина за гроши… Ладно, веди к выходу.
А пока терминал вёл я не без иронии отметил, что за этот рабочий день меня «повысили». Как минимум с «ты» до «вы».
И, кстати, я узнал для чего бронестёкла: не для препятствия общения, на которое ни у кого тут просто времени. За дюжину часов прогремело три взрыва.
Оборудование многопрофильное, есть многое, что взрывается. Вроде никто не умер, но далеко, не точно.
А вот сейчас на выходе ко мне аж вышло пару охранников, водя сенсорами. Заставили выложить мобилу, кинуть куртку на катки сканера.
Ничего не нашли, но мне стало интересно:
— А чего вы ищите-то? Что у вас воровать?
— Инструменты, — односложно ответил охранник. — Свободен.
— Ей, а деньги⁈ — возмутился я, на что охранник показал на раздаточную полочку, на которой оказалась тощая стопка рублей.
Ну в принципе — логично. Тащить запчасти в Нижний — идиотизм. Минимально рукастый, а других на конвейере нет, добудет тут. А вот хорошие инструменты — дорого и дефицит
Дотопал до машины и хмыкнул: в переулке меня поджидал не только джип с Глотом. Но и микроавтобус Гаражных, явно забитый бойцами. И Федя, явно посапывающий на переднем сидении джипа.
— Привет, — оскалился я, распахивая дверь джипа.
— А? Что? Марк? — закопошился Федя. — Марк, слушай…
— Нет, Федь, это ты слушай. А ты, Глот, заткни уши. Или слушай, а я придумаю…
Договорить я не успел: мои миньоны отличались умом и сообразительностью, так что парень просто выкатился из джипа, посеменив к микроавтобусу.
Ну, так даже лучше, прикинул я, занимая водительское сидение.
— Марк, мы бы не потянули штурмом это местно, ты понимаешь⁈ — обеспокоенно выдал Федя. — Зачем…
— Если не «потянули», то на кой хрен, Федь, вы вообще тут торчите? А Гараж?
— В Гараже Кирпич и народ подняли. Марк…
— Федь, хорош, а? Нет, ну я понимаю — беспокоишься. Друг, это приятно. Но я тут был по делу. И всё было безопасно, сто раз говорили!
— И на кой тебе вообще горбатится на этих корпов⁈ Мало…
— Двести тысяч, — отрезал я.
— Что «двести тысяч»? — поднял брови Федя.
— Это примерная, с уменьшением, оценка активов, которые я получил за «горбатится», Федь. Плюс многое, что в Нижнем можно достать только чудом, ни за какие деньги.
— А-а-а… Но зачем…
— Потому что ты мне друг. Потому что мне комфортно так. Потому что на фабрике — сработало один раз и больше я не вернусь. На эту фабрику, — честно уточнил я.
— Понятно, — задумчиво протянул Федя.
— Выспался? — проявил заботу уже я.
— Ну… так.
— Значит доспишь в Гараже. И я, — не отпуская руль, зевнул я.
Окрестности опорной базы жандармерии Новгорода, «Чистый Район», Нижний город, Теодор
Выспавшись после внеплановой поездки за другом, Фёдор с утра направился в «Чистый район».
Довольно странное для Нижнего место: тут можно было пройти по улице, не опасаясь получить пулю. Зайти в подворотню, с практически стопроцентным шансов выйти.
Некоторые банды Нижнего, конечно, контролировали свою территорию и жителям на ней было безопасно… Но до уровня «Чистого района» всё это не дотягивало.
Причиной этого было то, что в центре жилой застройки располагался шестиэтажный бункер, с обширными подземными гаражами, даже с посадочной площадкой на крыше.
Отнюдь не пустой бункер: база спецназа жандармерии Новгорода. Вроде бы и не только она, но детали были не слишком хорошо известны, и Фёдор, как и его знакомые атаманы, просто не лезли в это.
Факта наличия спецназа и механизированных доспехов хватало. И, в своё время, на собрание атаманов заявился некий жандарм.
Где продиктовал условия: никаких баз банд, никакого крышевания. Никакой активности в пределах пары кварталов от базы спецназа.
И всё: не угрожал, не ответил на вопросы и удалился. Впрочем, атаманы всё поняли вполне правильно.
И с тех пор Чистый район стал самым безопасным местом Нижнего. И… самым дорогим. Многие атаманы, например, покупали здесь недвижимость, чтобы отдыхать в безопасности.
Правда Фёдор, будучи отнюдь не глупым человеком, прекрасно понимал, что вся эта благодать — на доброй воле жандармов.
Но, при этом, некогда случилась история, благодаря которой стало возможно возникновение и существование Гаражных, которые тогда были просто Федькиными.
Буквально через несколько месяцев после пропажи Марка на долгие годы, Федя встретил маленького ребёнка. Очень недёшево одетого, бледного, одного.
На улице Нижнего города, в четыре часа утра… В общем, Федя решил помочь… он так до сих пор и не понял, мальчугану или девчёнке: совсем маленький, с миниатюрными чертами лица и болезненным видом ребёнок.