Говорить, что натравливать девицу на сильных одарённых я не хотел — я не стал. С её пренебрежительным отношением к Дару, с возможными подарочками от хозяев Яна… Слишком большой риск, ради не слишком важной цели.
Жалко бы её было, да и заказ с контрактом не был бы закрыт.
А её пренебрежение взрывами, кстати, объясняется как раз высокой стойкостью Келифа к перепадам давления и взрывной волне… Впрочем неважно.
— Так что ты сделал, то что мне было действительно нужно. И всё пошло понятно.
— Благодарю. Что ж, инженер Марк, до встречи, — кивнула она мне и вышла.
— До встречи… нет, ну точно — женщины! — возмущённо уставился я на своё место. — Мне за ней ещё и посуду мыть!
Не знаю, послышался ли полный коварства и ликования женский хохот, или парни, отмечая победу, издавали совсем непотребные звуки.
Но добавив очередной камешек к прегрешениям девицы, я решил ей всё припомнить. На всякий случай.
Попробовал поработать, но работалось хреново: денёк выдался тот ещё. А перед этим — несколько не менее «весёлых» деньков.
Например, минирование пустыря было действительно той ещё задачкой. Мало того, что приходилось это делать из подземки — иначе меня, втыкающего в пустырь шашки, точно бы прибили.
После неизбежных потерь от смеха, следя за мной, само собой.
Так ещё и взрывчатки понадобилась чёртова уйма, причём не абы какой. Но тут искреннее «спасибо» какому-то интенданту, «списавшему» несколько тонн высокобризантной взрывчатки на Свалку.
Короче: мне не работалось. А поспать, в буквально трясущемся от ликования парней Гараже… Можно. Недаром я менталист. Но неохота, так что дождусь когда угомонятся.
Вышел на площадку, опёрся на перила, разглядывая выпивающих и веселящихся парней. И… хм, даже девиц привели каких-то, видно Федя в честь победы дал «послабление».
Один раз — не страшно. Но наводит на мысли — надо бы мне данный вопрос обдумать. В смысле девиц, если время появится.
Так-то ментализм прекрасно гасит все деструктивные гормональные порывы тела, которые называют «любовью» и прочими глупостями.
Да и по характеру я, судя по всему, не слишком тяготею к репродуктивной деятельности… или убийству времени на её имитацию. У меня и так времени не вагон, глупостями заниматься!
Но, возможно, некоторая толика контактов мне не помешает. Некоторые мои реакция на Глорию явно были продиктованы гормональной бурей,частично прорвавшей ментальную блокаду…
Впрочем, это не критично, не горит, да и думаю я это только потому, что делом сейчас не займёшься… Посмотрим, что будет.
А вот ликующие парни… Да и Федя с Кирпичом, похоже, думают что «всех победили и всё закончилось».
Но проблема в том, что несмотря на то, что день дался нелегко, это далеко не «победа». «Победа», если она и будет, произойдет через несколько дней, если все фигуранты — от банд Нижнего, до покровителей Яна примут сложившийся статус кво.
А если не примут — как бы предстоящие дни не вышли «погорячее» чем сегодня.
И раз так — надо поспать, оттолкнулся я от перил, и решительно направился к раскладушке в мастерской.
Подземелья Верхнего Города, под границей Золотого Кольца, Новгород
Под Новгородом, с момента постройки первого деревенского частокола, были подземелья. С начала — погребы для хранения урожая, а вскоре — закутки для хранения ценностей и места для укрытия от нападающих.
И на протяжении многих веков подземелья под городом расширялись, множились. Прокладка современных коммуникаций обошлась Империи в огромную сумму, потраченную… на цемент.
В изрытой за века как сыр земле, без сотен тонн бетона для укрепления, просто не выходило проложить нужные тоннели.
И, как понятно, далеко не все подземелья Новгорода были уничтожены. Даже не большинство.
А в просторном, в несколько десятков метров высотой, и несколько сотен — протяжённостью подземном зале даже кипела работа.
Построенные металлические ярусы, натуральные конвейеры, охранники, курсирующие между работниками…
Полноценное производство, расположенное под особняками высшей аристократии Империи — Золотым Кольцом центральный район столицы назвали не просто так.
А в округлом помещении, расположенном у самого потолка зала-пещеры, стоял невысокий, полный мужчина в возрасте. Он стоял перед куруговыми обзорными окнами, окидывая взглядом пещеру, и думал…