Это не было сделано, а в итоге — сложная, стоившая времени, связей и денег интрига провалилась. Торчащему в Нижнем Марку просто было плевать на мнение аристократов. А Империя… просто не обратила на то, что Мечников потенциально враждебен, НИКАКОГО внимания! Обращаясь с ним, как с графом Меховым!
Но ладно: баронесса, будучи в курсе последних новостей, нашептала, намекнула… В общем, Марк получил извещение о явке чуть ли не первый, из Новгородских дворян и аристократов. И отправился на службу. Где у Барышниковой был ОЧЕНЬ обязанный ей человек. Глава госпитальной службы базы Де-Кастри. Вряд ли он бы прямо убил Марка — но это не требовалось. Несколько ампутаций, «по медицинским причинам», комиссование по здоровью… И передача обрубка гадёныша в руки гвардейцам Барышниковым…
Так этот мальчишка как будто получил в наследство не только титул, но и умения Карла! Вернулся в орденах, медалях! Прошёл… да там любой бы умер! А он — ни царапины, близко к госпиталю не появился!
А сейчас Барышникова действительно плакала — от неотомщённой обиды, от того, что над ней посмеялся этот щенок. От того, что он неуязвим… И от призрачного смеха проклятого Карла, который послышался ей несколько раз!
— Нет, это решительно невозможно! — шмыгнув носом, вытерла слёзы баронесса, хлопнув ладонью по столу. — Разнылась, как пансионерка после первого бала и ночи с гусарским полком, — криво ухмыльнулась она. — Есть шанс… Но риск…
И женщина замерла на несколько минут, глубоко задумавшись. Наконец, решительным движением кивнула, привела себя в порядок и активировала терминал.
— Я желаю беседовать с доном Каритти, — надменно сообщила она, как только терминал показал соединение.
— Баба, — ухмыльнулась омерзительная, смуглая рожа абонента с той стороны. — Старая, но ничего. Можешь ко мне подвалить, прочищу твои дыры, — оскалилась смуглая ряха, блестя золотом в зубах.
— Я — баронесса Барышникова, требую связи с доном Каритти…
— Требуешь, гы-гы-гы! Ну недолго, скоро рот будет занят, — ржала омерзительная морда.
Отношение южан из картеля к женщинам не было секретом для Барышниковой. Как не было для неё секретом и существование этой транснациональной, полуподпольной организации, «Ла Эмэ», специализирующейся на телесной алхимии. Торговля и усиление своих членов, в большинстве своём, аристократов… но это не точно.
Главное то, что организация была сильной, опасной, в ряде случаев способной соперничать с Империями. И обращаться к ним Барышникова ОЧЕНЬ не хотела, но это был единственный выход.
— А теперь слушай, шваль, — удерживая ровным голос, отчеканила она. — Я знаю имя того, кто убил Андреа Каритти. Сам он уже мёртв, но у него есть наследник. И если я не услышу дона, а буду слушать твоё рыгание — основной наградой я попрошу твою отрубленную башку, с гениталиями, засунутыми в грязную пасть. Через минуту я разрываю связь.
— Пута Мадре! — выругался смуглый, на миг картинка пропала, а вскоре появившаяся рожа, уже без идиотской ухмылки сообщила: — Дон Каритти выслушает тебя, женщина.
Проснулся я с…. неприятными ощущениями. К счастью — исключительно физическими. Очевидная интоксикация, перевыработка желудочного сока, расширенные сосуды оболочек головного мозга, как следствие — пульсирующая головная боль.
Но это — мелочи, которые для менталиста не проблема. Утихомирить мозг и желудок заняло у меня не более полуминуты, как и подстегнуть почки и печень. Вскоре надо будет посетить туалет, но пока разберёмся с важным. А именно — с психологическим состоянием и фоном нейромедиаторов. Собственно тем, ради чего и затевалась вчерашняя пьянка.
И тут выходило, что всё более, чем неплохо. Зарождающиеся нервозы и психозы отступили, более того, похоже, общий гормональный фон выровнялся.
— Икси, — негромко произнёс я. — Насколько я понимаю — я в порядке?
— Да, Марк. Приветствую вас.
— Привет.
— Гормональный баланс тоже выровнен, — сообщил искин.
— Хм? — приоткрыл я глаза.
Закрыл. Открыл ещё раз. Посмотрел. Зрелище было… нельзя сказать, чтобы плохим. Скорее даже в чём-то привлекательным: копна волос, спина, стройные ноги и привлекательное место их произрастания. Вот только личность обладательницы этих деталей, не обременёных никакой одеждой, наводила на разные мысли… Впрочем, для начала я прикрыл покрывалом увиденное.
Зрелище, конечно, приятное, на удивление. Но несколько не своевременное. Поднялся, расположился в кресле, кивнул на поставленную крабиком кружку кофе.