Не полностью обставленной, но вполне приличной. И сделанной… в общем, наверное, под мой вкус.
— В общем, там ванная, душ и прочее, — махнул рукой Федя. — Обстановка — ты уж как-то сам. И главное — никаких окон, как ты любишь!
— Люблю, — покивал я. — Отлично, Федь. Спасибо! — улыбнулся я другу.
Хотя, будем честны: будь у меня нужда в жилье в Гараже — я бы его давно сделал. Но то, что Федя и прочие сделали подобный подарок… Как-то даже трогательно, если подумать. И пусть будет, не пропадёт, уже хозяйски осмотрелся я.
— А к тебе в гости куда ходить? — уточнил я.
— Ко мне домой, конечно.
— А ты себе жильё в Гараже не отгрохал?
— Марк, я не настолько отбитый, как ты, — ласково сообщил мне Федя. — Я предпочитаю ночевать дома. А ты до своего добираешься меньше, чем в половине случаев. А ты солидный, женатый человек. Его сиятельство, буквально,— совершил он шутовской поклон.
— Ты себе льстишь, — честно предупредил я друга, ещё раз огляделся и задумчиво протянул. — Ну, мебель — понятно, сделаем. А вот перепланировка…
— Не надо ничего менять.
— Это почему это? — хмыкнул я.
— Потому что всё армировано, Икси сама твоими жуткими пауками монтировала систему безопасности…
— Точно так, Марк, — сообщила искин.
— Дверь — сейфовая, прочнейшая, как ты любишь…
И тут, явно иллюстрируя федины слова, «прочнейшая сейфовая дверь» с грохотом рухнула на балкон, аж Гараж затрясся.
— Марк, я не понимаю! — выпучил глаза Фёдор. — Дверь твои миньоны делали, твой проект!
— А я, кажется, понимаю, — ответил я, прислушиваясь к женскому смеху, неслышимому никому, кроме меня.
— А вы дверь ещё не закрепили? — засунулась в дверной проём рукожопская физиономия. — О! Приветствую, Марк!
— Угу, привет, — покивал я, кося взглядом на прикрывшего руками лицо Федю, поматывающего головой. — Знаешь, Федя, бывают времена, когда я начинаю бояться Рукожопа.
— Я тоже, — пробормотал Федя. — Откуда ты вытащил это чудовище, Марк⁈ Нет, я понимаю, что классный специалист, но…
— Либерман уступил, по сходной цене, — фыркнул я, смотря на надувшегося Рукожопа. — Знаешь, Федь, мне пришла в голову интересная идея…
— Засылать его к врагам! — перебил меня Федя, тыкая пальцем в Рукожопа. — Если он ТУТ устраивает подобное, то врагам точно настанет каюк!
— Учитывая то, что я делал планы этой двери рукожопоустойчивыми, Федь, я начинаю думать, что в твоих словах есть немалая доля истины, — задумчиво протянул я.
И тут в нашу беседу вмешались два техника Бригадира, сначала — удивлённым матерком. А потом — двумя физиономиями, засунувшимися в дверной проём.
— Ну мы же говорили, что направляющие ещё не приварены! — укоризненно уставился на Федю один из них. — Теперь её заново поднимать и ставить… — вздохнул он.
— Вот! Вот видите! — заподпрыгивал Рукожоп, победно вскинув руки. — А у вас чуть что: Руко… в смысле Артемий виноват! — обвинительно уставился он на нас с Федей. — А я вообще ничего…
— Только кто-то поворотный штурвал погнул и сломал, — раздалось ехидное от пыхтящих техников.
Рукожоп обернулся, посмотрел на двадцатисантиметровый кусок бронеметалла в своей руке. Спрятал её за спину и с видом непризнанного гения удалился. Пару минут с Федей посмеялись, ну а потом он ушёл к себе, а я — в мастерскую.
Дел, на самом деле, было немало. Тот же прототип стазисной пушки… Но главное — трофеи со службы. Несколько крупных контейнеров, которые надо вскрыть, рассортировать. Ну и пристроить рассортированное к делу, само собой. Но. перед этим — разобраться с отчётами от миньонов, Семёныча, производств, магазинов…
А кроме этого, подумалось мне, пока я бегло просматривал отчёты, сразу после разбора трофеев надо начинать подготовку к юридическому переформатированию Гаражных. Федя, в общем, не против, но именно со статусом в Империи несколько довольно скользких моментов, к которым надо подготовиться… А лучше всего избавится, на стадии планирования.
Цитадель регионального управления «Ла Эмэ», Роатан, Ислас-де-ла-Баия, Карибский бассейн
Алехандро Коррити сидел и размышлял о смерти своего брата, Андреа. Три года назад экспедиция Ла Эмэ направилась в Северное Море — ряд добываемых там ингредиентов были совсем не лишними в производстве и исследовании. И, если начистоту, знай он последствия… То просто купил бы нужное у русских. Однако между региональными представительствами организации была постоянная конкурентная борьба.
А снабжённые лучшими имплантами, прекрасной техникой бойцы Ла Эмэ казались непобедимыми, так что экспедиция предпочла взять нужное силой… И это было ошибкой. Экспедиция через день после захвата добывающего судна русских вступила в бой… А через двое суток её уже не было. Подобное в Ла Эмэ не принято было оставлять без ответа, не говоря о том, что сам Алехандро горел жаждой мести за брата.