Другая подобная выпуклость имелась в направлении, обратном вращению. Луис нахмурился. Предмет для будущего изучения.
Впереди и чуть в направлении вращения виднелось пятно ослепительной белизны, более яркое, чем суша, и даже, чем море.
Темно-голубой край ночи отступал в этом месте. Соль, подумал Луис. Однако, пятно было большим, на нем разместилась бы пара дюжин морей Кольца, размерами от озера Гурон до Средиземного.
Яркие точки вспыхивали и гасли на нем подобно ряби…
Ну конечно!
— Пять солнечников.
Чмии посмотрел туда.
— То, что сожгло меня, было больше.
Солнечники Славера были такими же старыми, как Империя Славера, погибшая более миллиарда лет назад. Судя по всему, ее граждане сажали солнечники вокруг своих поместий для защиты. Эти растения до сих пор встречались на некоторых мирах известного космоса, и уничтожение их было сложным делом. Лазерное оружие на них не действовало, поскольку серебряные цветы отражали луч обратно.
Как солнечники попали на Кольцо, оставалось загадкой. В первое их посещение Кольца Говорящий с Животными летел над его поверхностью, когда просвет в облаках открыл его растениям, росшим внизу. Сейчас шрамы уже почти исчезли…
Луис усилил увеличение очков. Плавно изгибающаяся линия отделяла голубовато-зеленовато-коричневый мир, напоминающий Землю, от пятна солнечников. Граница эта изгибалась внутрь, наполовину захватывая одно из более крупных морей.
— Луис? Видите короткую черную линию прямо за солнечниками и немного против вращения?
— Вижу. — Черная черта на бесконечном дневном пейзаже, возможно, в ста тысячах миль от места, где они сейчас стояли. Что же это такое? Огромная смоляная яма? Нет, петрохимических реакций на Кольце никогда не было. Тень? Но что могло отбрасывать тень в бесконечном дне Кольца?
— Чмии, я думаю, это летающий город.
— Пожалуй… В крайнем случае это должен быть центр цивилизации. Мы можем проконсультироваться там.
В нескольких старых городах они находили летающие здания, так почему не может быть летающего города?
— Нужно сделать вот что, — сказал Луис. — Приземлиться на некотором расстоянии от города и расспросить о нем туземцев. Мне не хотелось бы разрушать его. Если они могут поддерживать его в действующем состоянии, значит, они могут быть жесткими. Скажем, мы сядем у края пятна солнечников…
— Почему там?
— Солнечники наверняка нарушили экологию, и туземцам может требоваться помощь. Тем лучше они нас примут. Хиндмост, что вы об этом думаете?
Тишина.
— Хиндмост? Вызываю Хиндмоста… Чмии, я думаю, он не слышит нас. Краевая стена блокирует его сигналы.
— Мы недолго пробудем без присмотра, — сказал Чмии. — Я видел несколько зондов в грузовом трюме, за посадочной шлюпкой. Кукольник использует их как трансляторы. Есть что-нибудь, о чем нам следует поговорить во время этой временной свободы?
— Я думал, что мы все решили прошлой ночью.
— Не совсем. Наши мотивы не во всем совпадают, Луис. По-моему, вы стремитесь сохранить свою жизнь, кроме того, вам нужен свободный доступ к дроуду. Что касается меня, то, кроме жизни и свободы, мне нужно удовлетворение. Хиндмост похитил кзина, и его нужно заставить пожалеть об этом.
— Мне это знакомо, ведь он похитил и меня тоже.
— Что может знать о поруганной чести токовый наркоман? Не советую становиться у меня на пути, Луис.
— Я просто хотел напомнить, — сказал Луис, — что это я вывел вас с Кольца. Без меня вы никогда не доставили бы Счастливый Случай домой и не получили своего имени.
— Тогда вы не были токовым наркоманом.
— Я и сейчас им не являюсь. И не называйте меня лжецом.
— Я не…
— Тихо! — Краем глаза Луис уловил движение на фоне звезд. Мгновение спустя в его ушах зазвучал голос Хиндмоста.
— Прошу прощения за эту паузу. Что вы решили делать?
— Изучать, — коротко ответил Чмии и повернулся к посадочной шлюпке.
— Сообщите мне детали. Я бы не хотел рисковать одним из своих зондов только для поддержания связи. Главное их назначение — дозаправка «Иглы».
— Можете вернуть зонд в безопасное место, — сказал Чмии. — Вернувшись, мы представим полный отчет.
Зонд — бугорчатый цилиндр двадцати футов длиной — опустился на краевую стену. Хиндмост произнес:
— Ваши слова легкомысленны. Риску подвергается мой посадочный корабль. Вы собираетесь изучить основание краевой стены?
Этому дрожащему контральто, этому милому женскому голосу каждый торговец-кукольник учился у своего предшественника. Вероятно, с женщинами они говорили по-другому. Мужчин же этот голос заставлял нажимать кнопку, и это обижало Луиса.