— Минуточку. Смотрите: — И он указал на карту Земли. — Крошечные острова, отделенные от других групп.
Чмии посмотрел.
— Кзин, — сказал он.
— Что?
— Карта Кзина. Вон там. Луис, я думаю, вы ошибались, когда решили, что это миниатюрные карты. Они были в натуральную величину, один к одному.
В полумиллионе миль от карты Земли находилась другая группа островов. Как и в случае с картой Земли, океаны искажала полярная проекция, но континентов это не коснулось.
— Действительно, Кзин, — сказал Луис. — Почему я этого не заметил? Этот диск с проливом поперек — Джинкс, а маленькая красно-оранжевая капелька должна быть Марсом. — Луис боролся с головокружением, его рубашка стала мокрой от крови. — Мы можем обсудить это позже. Помогите мне спуститься к автодоку.
Глава 9
Пастухи
В автодоке он поспал и спустя четыре часа — оставшаяся напряженность в плече напоминала, что нельзя трогать спящего кзина, — занял свое место.
Снаружи еще была ночь. На экране виднелся Великий Океан.
— Как вы себя чувствуете? — спросил Чмии.
— Снова здоров благодаря современной медицине.
— Вас не слишком испугали раны, а ведь они причиняли сильную боль.
— О, я думаю, Луис Ву пятидесяти лет впал бы в истерику, но я-то знал, что у нас есть автодок. Кстати, почему?
— Вы впервые доказали мне, что не уступите в храбрости кзину. Что касается вашего вопроса, то я решил, что как токовому наркоману вам нужны сильные стимуляторы.
— Хорошо, сделаем вид, что это храбрость. Вы уже в чем-то разобрались?
— Пожалуй. — Кзин указал на экран. — Земля. Кзин. Джинкс — эти два апика уходят за атмосферу, как Восточный и Западный полюса Джинкса. Это карта Марса. А это Кдат, планета рабов…
— Уже нет.
— Кдатлино были нашими рабами, так же как перины, и это, по-моему, их мир. А вот это должны знать вы: планета триноков?
— Да. Но, кажется, они заселили еще одну. Нужно спросить Хиндмоста, нет ли у него карты.
— Можете не сомневаться — есть.
— Так что же это такое? Это не похоже на реестр миров земного типа, а есть еще полдюжины групп островов, которые я вообще не могу опознать.
Чмии фыркнул.
— Это очевидно для среднего интеллекта, Луис. Это реестр потенциальных врагов, разумных или почти разумных существ, которые однажды могут стать угрозой Кольцу. Перины, кзины, марсиане, люди, триноки.
— Но как попал сюда Джинск? Чмии, не могли же они решить, что бандерснатчи явятся к ним на военных кораблях? Они размером с динозавра и без рук. Кстати, разумные туземцы есть и на Дауне. Где он здесь?
— Вот.
— Ага… Вообще-то грогов вряд ли можно счесть опасными, они проводят жизнь, сидя на одном камне.
— Инженеры Кольца обнаружили все эти виды и оставили Карты, как послания своим потомкам. Вы согласны со мной? Кстати, мир кукольников они не нашли?
— О?
— Еще мы знаем, что они садились на Джинкс: во время первой экспедиции мы нашли скелет бандерснатча.
— Верно. Они могли посещать все эти миры.
Освещение изменилось, и Луис заметил тень ночи, отступающую против направления вращения.
— Нужно садиться, — сказал он.
— Где вы предлагаете это сделать?
Площадь впереди, занятая солнечниками, горела ярче солнца.
— Поверните влево и держитесь линии терминатора, пока не увидите настоящую почву. Нам нужно сесть до рассвета.
Чмии повел корабль по широкой дуге. Луис указал на экран.
— Видите, где граница поворачивает к нам, а солнечники разрослись по обе стороны моря? Я думаю, преодоление водной преграды представляет для них трудность. Садитесь на дальнем берегу.
Посадочная, шлюпка вошла в атмосферу, и пламя охватило ее корпус, закрыв поле зрения белой глазурью. Чмии гасил скорость постепенно, опускаясь все ниже и ниже. Море проносилось под ними. Подобно всем морям Кольца, оно было создано расчетливо, с сильно изрезанной береговой линией, образующей заливы и бухты с постепенным увеличением глубины до определенной отметки. В нем имелись заросли морских водорослей и многочисленные острова и пляжи, покрытые чистым белым песком. В направлении, противоположном вращению, расстилалась травянистая равнина.
Солнечники, казалось, вытянули две руки, охватывая море. Через площадь, занятую ими, протекала река с s-образными излучинами, впадающая в море, и слева они упирались в болотистый берег. Луис буквально почувствовал их движение, медленное, как движение ледников.