Кожа Бреннана превратилась в изрезанную глубокими морщинами броню, суставы чудовищно разбухли, губы и десны срослись, образовав твердый клюв. Впрочем, это ничуть не волновало бывшего зонника.
— Все признаки старости исчезают при превращении производителя в защитника, — рассказывал он давно умершему человеку из ARM. — Кожа утолщается и покрывается морщинами, теперь она может выдержать удар ножа. Вы теряете ваши зубы, а оставшиеся десны становятся твердыми. Ваше сердце может выйти из строя, но у вас появляется второе сердце, двухкамерное, в паху.
Голос Бреннана звучал скрипуче.
— Ваши суставы увеличиваются, образуя большее плечо, что увеличивает силу мускулов. Но ничто из этого не действует правильно без дерева жизни, а на Земле его не было три миллиона…
Луис подскочил, когда чьи-то пальцы дернули его за одежду.
— Лувиву? Я голоден.
— О'кей. — Все равно он уже устал и к тому же узнал мало полезного.
Харкабипаролин еще спала, но запах мяса, жарящегося на луче фонаря-лазера, разбудил ее. Луис заказал для них фрукты и овощи и показал, куда бросать то, что им не нравится.
Сам он отправился есть в грузовой трюм.
Подчиненные беспокоили его, он даже не мог научить их заказывать себе пищу, потому что надписи на кухне были сделаны из интерволде и Языке Героев.
Есть ли какой-то способ использовать их?
Ну ничего, завтра он что-нибудь придумает.
Компьютер наконец начал выдавать результаты, и Хиндмост был занят. С трудом обратив на себя его внимание, Луис попросил записи о нападении Чмии на замок.
Этот замок занимал вершину каменистого холма. Стада желтых в оранжевую полоску животных, похожих на свиней, паслись на желтой травянистой равнине у его подножия. Посадочная шлюпка облетела замок, затем опустилась на его дворе, встреченная тучей стрел.
Несколько минут ничего не происходило, затем из нескольких арок одновременно выскочили оранжевые фигуры и у основания корабля остановились, сжимая оружие. Это были кзины, но словно бы искаженные. За четверть миллиона лет появились некоторые расхождения.
— Он бросил вас. Почему бы вам не оставить его?
Луис рассмеялся.
— Чтобы кровать была только ваша? Мы вели бой, когда я позволил вампиру соблазнить себя, и Чмии счел это отвратительным. По его меркам это я бросил его.
— Ни один мужчина или женщина не могут противиться вампиру.
— Чмии не человек, у него нет желания заниматься РИШАТРА с вампиром или каким-либо другим гуманоидом.
Все новые оранжевые коты окружали корабль. Двое из них принесли покрытый ржавчиной металлический цилиндр, а когда установили его, все бросились в укрытие.
Цилиндр исчез во вспышке бело-желтого пламени, сдвинув посадочную шлюпку на ярд или два. Кзины выждали немного, затем поползли обратно, чтобы изучить результаты.
Харкабипаролин содрогнулась.
— Наверное, они охотно съели бы меня.
— Возможно, — раздраженно ответил Луис. — Однако я помню времена, когда Чмии чуть не умирал от голода, но он никогда не трогал меня. Но что вас в этом смущает? Разве в городе нет плотоядных?
— Есть.
— А в Библиотеке?
Ему показалось, что она не ответит, но после долгой паузы женщина сказала:
— Какое-то время я жила в Доме Пант. — Говоря это, она старалась не встречаться с ним взглядом.
В первый момент Луис ничего не понял, но затем вспомнил: Дом Пант — похожий на луковицу верхушкой вниз; починка водосборника; хозяин, хотевший заплатить сексом, запах вампиров в холле.
— Вы занимались РИШАТРА с плотоядными?
— С Пастухами и Травяными Людьми, с Висячими Людьми и Ночными Людьми. Это все, что я помню.
Луис содрогнулся.
— С Ночными Людьми? Гулами?
— Ночные Люди очень важны: они поставляют информацию нам и Людям Машин, удерживая вместе то, что осталось от цивилизации, и мы хорошо делаем, не обижая их.
— Угу.
— Но однажды… Лувиву, у Ночных Охотников очень сильно развито обоняние, запах вампиров приводит их в неистовство. Однажды мне сказали, что я должна заняться РИШАТРА с Ночным Охотником. И без запаха вампира… Тогда я попросила перевести меня в Библиотеку.
Луис вспомнил Мар Корссил.
— Они не показались мне очень уж отвратительными.
— Но заниматься с ними РИШАТРА? Мы — те, у кого нет родителей, — должны уплатить обществу долг, прежде чем сможем получить супруга и завести дом. При этом переводе я потеряла все свои накопления, да и произошел он не очень скоро. — Она посмотрела ему в глаза. — Это было невесело, но в других случаях было совсем плохо. Когда запах вампира исчезает, не остается никаких воспоминаний, помнишь только запахи. Запах крови в дыхании Ночных Охотников, запах разложения от Ночных Людей.