Музыка зазвучала громче. Странная музыка, в которой слышались какие-то струнные и духовые инструменты. Он остановился у входа в хижину, чтобы послушать.
Музыка оборвалась. Чей-то голос спросил:
— Разве ты не будешь разговаривать с Обитателем паутины?
— Сегодня не буду, — ответил Луис и обернулся. Голос был похож на детский, с некоторым коверканьем звуков. К вечеру опустился туман, но ночи на Кольце были достаточно светлыми, и можно будет хоть что-нибудь различить, подумал Луис.
— Может, ты покажешься, чтобы я тебя увидел?
Из низкого кустарника вышло существо, какое может присниться в кошмарном сне. Тело покрывали прямые гладкие волосы цвета ночи. Большие лопатообразные зубы сверкнули в какой-то преувеличенной улыбке. Длинные руки, большущие кисти, одна из которых сжимала миниатюрную арфу.
Возможно, это был гул мужского пола, но килт не позволял точно определить пол. Почти безволосое лицо, плоская грудь: перед Луисом стоял ребенок — то ли мальчик, то ли девочка.
— Хороший у тебя килт, — заметил Луис.
— Хороший у тебя заплечный мешок. Изделия ткачей ценятся по всей долине реки Шенти.
Луис знал об этом: он видел изделия ткачей в десятках тысяч миль отсюда вниз по течению. Он спросил:
— Ты охраняешь безопасность ткачей?
— Безо?..
— Охраняешь ночью их владения?
— Да, мы останавливаем воров.
— Но тебе не платят за обычные… э-э-э…
Вместо ответа — существовало ли подходящее слово, означающее избавление от мусора и отбросов плюс похоронную службу? — ребенок начал дуть в рукоятку своей арфочки, в то время как пальчики его бегали по отверстиям и перебирали струны. Он сыграл мелодию на гудящем флейтой и звенящем струнами инструменте, после чего, держа его на вытянутых руках, спросил:
— У вас есть для него название?
— Незаконное дитя арфы и казу. Казарфа?
— Значит, меня зовут Казарфа, — заключил гул-ребенок. — А тебя зовут Луис By?
— Откуда…
— Мы знаем, что это ты вскипятил океан, вон там, — Казарфа показала рукой направление. — Ты исчез на сорок один фалан, а мы обнаружили тебя здесь.
— Казарфа, у тебя поразительные способности узнавать новости на таком огромном расстоянии. Как тебе это удается?
Луис не ждал ответа на свой вопрос. У гулов свои секреты.
— Солнечный свет и зеркала, — пояснила Казарфа. — Обитатель паутины когда-то был твоим другом?
— Не другом, а союзником. Это непросто объяснить.
Гоминид с заостренным личиком изучающе смотрел на человека. Луис старался не обращать внимание на зловонное дыхание поедателя мертвечины. Ребенок спросил:
— А ты бы поговорил с моим отцом?
— Возможно. Сколько тебе?
— Почти сорок фаланов.
Значит, десять лет.
— А твоему отцу сколько?
— Сто пятьдесят.
— Если перевести на фаланы, мне около тысячи, — сказал Луис By.
Он решил, что ребенок был слишком увлечен разговором, чтобы что-нибудь заметить. Отвлекающий маневр? Может, разговор подслушивает его отец? Гм, как же тогда сказать ему? И следует ли это делать?
— Обитатель паутины, большая кошка, два Строителя Городов и я. Мы спасли все, что есть под Аркой.
Казарфа ничего не сказала. Среди бродяг и путешественников, должно быть, частенько встречаются большие лгуны и хвастуны, подумал Луис и вслух добавил:
— У нас был план действий. Но при этом погибло бы какое-то количество… нет, множество тех, кого мы пытались спасти. Я виноват ничуть не меньше, чем Обитатель паутины, которого считал виноватым и возненавидел за это. Теперь я выяснил, что Обитатель паутины спас гораздо больше народу, чем я полагал.
— Тогда ты должен поблагодарить его. И извиниться?
— Я так и сделал, Казарфа. Послушай, думаю, мы еще поговорим с тобой, но я принадлежу к расе, которая нуждается во сне. Если твой отец захочет поговорить со мной, то сумеет меня отыскать.
Луис опустился на колени, чтобы войти в плетеную хижину.
— Остался ли от этого неприятный привкус?
Луис засмеялся. Да, гулу конечно все прекрасно известно о неприятном вкусе и привкусе! Но этот голос принадлежал не Казарфе.
Луис снова вышел из хижины:
— Да.
— И все-таки ты проглотил то, что должен был проглотить. Теперь Обитатель паутины должен решить сам. Важный союз, нарушение этических принципов — значит, тебе уже исполнилось тысяча фаланов? А сколько Обитателю паутины?