— А что в нем плохого?
— У него скверный вкус и запах, Луис. Он пахнет, как питье, которое они иногда употребляют. Они заливают то же вещество в свои машины, но не смешивают его ни с чем другим.
— Меня удивляет форма ваших доспехов, — сказал Чмии. — Она не повторяет форму вашего тела. Интересно, почему?
— Она должна вызывать страх. Вас она испугала?
— Нет, — ответил Чмии, — так выглядели те, кто построил Кольцо?
— Кто знает?
— Я, — произнес Луис, и гигант нервно взглянул вверх.
Щетинистая от стерни луговина внезапно сменилась лесом. Солнечники сияли все ярче. Луис опустил корабль на сотню футов и резко снизил скорость.
Лес кончился у широкого белого пляжа. Луис еще притормозил и повел корабль вниз, пока тот стал едва ли не цепляться днищем за волны. Солнечники потеряли к ним интерес.
Теперь бот летел к ослабевающему сиянию. Море было холодное, ветер с берега покрывал его рябью, а безоблачное небо сверкало голубизной. Мимо промелькнул остров — средних размеров, невысокий, с пляжами, сильно изрезанными берегами и скалами, сожженными дочерна. Две из них заросли солнечниками.
В пятидесяти милях от берега солнечники вновь взяли их на прицел. Луис «подвесил» бот.
— Яйцо финагла им вместо удобрения, — злорадно сказал он. — Летим-то низко, да не близко.
— Зелень безмозглая, — презрительно фыркнул Чмии.
— Они умны, — заметил вождь гигантов, — и совершают очищение огнем. Когда остается только земля и пепел, огненные цветы рассыпают свои семена.
Но бот ведь не над землей — а над водой!.. Ну, да ладно.
— Вождь Травоядных Гигантов, настал твой час. Бросай камень за борт. Только не запутай провод.
Луис открыл воздушный шлюз, опустил трап, и вождь шагнул в зловещее сияние. Валун ушел на двадцать футов под воду, черная и серебряная проволоки начали разматываться.
На дальнем берегу словно зажглись прожектора: куртины солнечников попытались сжечь корабль, но затем оставили его в покое. Они реагировали на движение, но не будут же они жечь текущую воду? Скажем, водопад?
— Чмии, отправьте за борт отражательную пластину. Установите ее… э… на восемнадцать миль и смотрите, чтобы провода не запутались.
Черный прямоугольник взмыл вверх, провода — черный и серебряный — тянулись за ним. Нить волокна Синклера обычно была почти невидима, но сейчас горела серебряным огнем, и яркое сияние окружало уменьшающуюся пластину. Вскоре пластина превратилась в черное пятно, разглядеть которое было труднее, чем яркий ореол вокруг. На этой высоте она стала мишенью для неисчислимого множества солнечников.
Сверхпроводники не обладают сопротивлением — именно в этом и состоит их промышленная ценность. Однако у сверхпроводников есть и другое свойство — по всей длине их температура одинакова.
Воздух, частицы пыли и волокно Синклера пылали в свете солнечников, но сверхпроводящая ткань и провод оставались черными. Очень хорошо. Луис поморгал, чтобы дать отдых глазам, и посмотрел вниз, на воду.
— Вождь Травоядных, — сказал он, — зайди обратно, пока тебе не причинили вреда.
Там, где два провода уходили под воду, она кипела, и клубы пара плыли в белом сиянии по ходу вращения. Луис увел корабль вправо.
Все большая площадь водной поверхности словно дымилась..
Инженеры Кольца создали всего два Великих Океана, уравновешивающих друг друга. Остальные моря Кольца имели глубину двадцать пять футов. Как и люди, строители, очевидно, осваивали лишь верхние слои воды, и это было на руку Луису. Тем легче будет вскипятить море.
Облака пара тем временем достигли берега.
«Боги не злорадствуют — а жаль», подумал Луис.
— Мы будем следить за происходящим, пока вам не покажется, что довольно, — сказал он вождю гигантов.
— Уррр, — добавил Чмии.
— Я начинаю понимать, — сказал вождь, — но…
— Говори.
— Огненные растения прожгут эти облака.
Луис ничем не выказал своего беспокойства.
— Посмотрим. Чмии, предложите нашему гостю салата. И может статься, вы не захотите есть вместе.
Они «висели» в пятидесяти милях от валуна-якоря, недалеко от высокого голого острова, который принимал на себя половину излучения тех солнечников, что еще пытались испепелить бот. Впрочем, основная масса растений вконец обезумела: одни фокусировались на черном прямоугольнике, другие — на облаках пара.
Море кипело уже в радиусе двух миль вокруг утопленного валуна. Большие облака пара плыли к берегу и там принимали удар солнечников. В пяти милях от моря пар поднимался, пылая, как огненный торнадо, и рассеивался.