— Да.
— Мы должны были лететь следам на торговых кораблях и явиться как раз вовремя, чтобы выступить спасителями. Попутно узнали бы все необходимое и приобрели союзников. — В чистом и музыкальном голосе кукольника не чувствовалось ни вины, ни хотя бы смущения.
Вала поставила чашки на землю и села перед ними. Лицо ее оставалось в тени. С ее точки зрения, вряд ли можно было выбрать худший момент для прекращения разговора, и она благополучно молчала.
— А потом, надо полагать, на выборах победили Консерваторы, — сказал Луис.
— Это было неизбежно, потому что зонд обнаружил маневровые двигатели. Конечно, мы знали о нестабильности Кольца, но предполагали, что для борьбы с ней будут использованы какие-то более совершенные средства. Когда эти снимки стали доступны общественности, правительство пало. У нас не было шансов вернуться на Кольцо, пока…
— Когда вы доставили сюда эти бактерии?
— Тысячу сто сорок земных лет назад. Консерваторы правили шестьсот лет, а затем угроза со стороны кзинов вновь привела к власти Экспериментаторов. Когда момент показался мне подходящим, я отправил Несса и его команду на Кольцо. Если эта структура уцелела за одиннадцати веков, прошедших после упадка цивилизации, поддерживавшей ее в порядке, она заслуживала изучения. Я мог отправить торговую и спасательную команду, во, к несчастью…
Валавирджиллин держала на коленях фонарь-лазер, направив его на Луиса By.
— …к несчастью, структура оказалась поврежденной. Вы обнаружили метеоритные пробоины и эрозию поверхности. Сейчас это выглядит…
— Я в опасности. Я в опасности, — сказан Луис, стараясь, чтобы голос его звучал ровно. Как она умудрилась? Он видел ее сидящей на корточках — и с чашкой тушевого мяса в каждой руке. Может, фонарь висел у нее за спиной?
Впрочем, неважно. Главное, что она еще не выстрелила.
— Я слушаю вас, — сказал Спрятанный.
— Вы можете блокировать фонарь-лазер?
— Я могу сделать лучше — взорвать его и убить того, кто его держит.
— А просто отключить?
— Нет.
— Тогда дайте мне возможность воспользоваться «переводчиком». И побыстрее.
Коробка заговорила на языке Людей Машин, и Вала тут же отозвалась:
— С кем или с чем вы говорили?
— Со Спрятанным, существом, которое доставило нас сюда. Могу я надеяться, что не буду убит?
Она заколебалась, прежде чем ответить.
— Да.
— Тогда наше соглашение остается в силе и я по-прежнему собираю данные, необходимые для спасения этого мира. У вас есть причины сомневаться в этом? — Ночь была теплой, но Луис чувствовал себя обнаженным и дрожал.
Мертвый глаз лазера оставался мертвым.
— Раса Спрятанного явилась причиной упадка городов? — спросила Вала.
— Да.
— Прервите переговоры, — приказала она.
— У него много оборудования для сбора данных.
Вала молчала. Луис продолжал сидеть неподвижно.
Две пары глаз посверкивали в темноте за ее спиной. Луис задумался — хорошо ли слышат гулы этими своими гоблинскими ушами и сколько из услышанного понимают.
— Тогда используйте их. Но я хочу слышать все, что он говорит, — наконец произнесла Вала. — А я пока не слышала даже его голоса. Может, это только ваше воображение.
— Спрятанный, вы слышите?
— Да. — Через ушные вкладыши Луис слышал интерволд, но коробка на его шее говорила на языке Валавирджиллин. — Я слышал предложение, сделанное вами этой женщине. Если вы можете найти способ стабилизировать Кольцо, совершите это.
— Да, чтобы ваш народ мог использовать это место.
— Если вы собираетесь стабилизировать Кольцо с помощью моего оборудования, я могу рассчитывать на вознаграждение.
Валавирджиллин зарычала, а Луис быстро сказал:
— Вы получите то, что заслужили.
— Это мое правительство под моим руководством пыталось оказать помощь Кольцу одиннадцать веков назад, когда были повреждены сверхпроводники. Вы должны убедить ее в этом.
— Я сделаю это, но с оговорками. — И Луис обратился к Вале — Согласно нашему договору вы должны считаться с тем, что вещь, которую вы взяли в руки — моя собственность.
Она швырнула ему фонарь-лазер, и Луис положил его рядом, слабея от облегчения, а может, от усталости и голода.
— Спрятанный, расскажите о маневровых двигателях.
— Двигатели Баззарда были смонтированы на кронштейнах стен с промежутками в три миллиона миль — итого две сотни установок на каждой стене. Во время работы каждый из них улавливает солнечный ветер в радиусе от четырех до пяти тысяч миль и уплотняет вещество направленными полями, пока не начнется реакция, а затем выбрасывает в виде ракетного выхлопа.