Луис отполз назад, попросил у Вила толстые перчатки и плоскогубцы с игольно-тонкими концами, отрезал полоску черной ткани и свернул ее. Затем натянул между двумя контактами и закрепил. Ничего не произошло.
Луис продолжил движение по кругу, следом за Видом. Всего он обнаружил шесть тонких полосок пыли, отрезал шесть кусков сверхпроводника и поместил в нужные места.
— Разумеется, ваши источники энергии должны быть давно мертвы, — сказал он выбираясь наконец из лаза.
— Нужно посмотреть, — ответила старая женщина и стала подниматься по лестнице на крышу. Луис и Вил шли следом.
Ровная поверхность трубы казалась теперь как бы затуманенной. Луис встал на колени и потрогал ее. Мокрая. И вода теплая. Она уже капала и лилась вниз по трубам. Луис задумчиво кивнул: еще одно доброе дело, которое потеряет смысл через пятнадцать фаланов.
20. ЭКОНОМИКА ЛИАР
Прямо под «перетяжкой» двух конусов Дома Лиар располагалось помещение, напоминавшее одновременно гостиную и спальню. Огромная круглая кровать с балдахином, диваны и стулья вокруг больших и малых столов, целая стена картин-окон (снаружи выходившая на окраину теневой фермы), бар, рассчитанный на широкий выбор напитков. Однако выбора не было.
Лалискарирлиар налила из хрустального графина в кубок с двумя ручками, пригубила и передала сосуд Луису.
— Вы устраиваете здесь приемы? — спросил он.
Она улыбнулась.
— В некотором роде. Семейные собрания.
Оргии, что ли? Очень возможно. Особенно если именно РИШАТРА сплачивает семью Лиар. В тяжелые времена семьи распадаются. Луис глотнул из кубка — нектар с примесью спирта. По чашкам и тарелкам здесь ничего не делили — из страха перед ядом? Но она сделала это так естественно… К тому же на Кольце не было болезней.
— То, что вы сделали для нас, улучшит наше положение и умножит сбережения, — сказала Лалискарирлиар. — Назовите вашу цену.
— Мне нужно добраться до Библиотеки, попасть в нее и уговорить людей, которые ею владеют, допустить меня ко всей их информации.
— Это очень дорого.
— Но возможно? Хорошо.
Она улыбнулась.
— Слишком дорого. Отношения между домами сложны. Десятка держит в руках торговлю с посетителями…
Какая Десятка?
Десять больших Домов, Лувиву, наиболее могущественных в городе. В девяти из них еще есть свет и действуют водосборники. Они вместе соорудили мост к Небесному Холму. Так вот, они держат в руках торговлю с посетителями и платят меньшим зданиям за гостеприимство, оказываемое их гостям, а также за пользование всеми общественными местами. Они же заключают все договоры с другими расами, например, с Людьми Машин, на поставку воды. Мы платим Десятке за воду и особые услуги. А ваши услуги, которые вы собираетесь оказать им, должны быть действительно особыми… Хотя мы платим Библиотеке обычную плату за образование.
— Библиотека входит в Десятку?
— Да. Лувиву, у нас нет денег. Есть ли у вас возможность оказать Библиотеке услугу? Возможно, ваши исследования помогут им, и тогда часть платы будет компенсирована услугой. Вы можете продать им ваше лучевое оружие или машину, которая говорит за вас?
— Думаю, лучше не стоит.
— Вы можете починить другие водосборники?
— Возможно. Вы сказали, что в одном из домов Десятки водосборник не действует. Тогда почему он в нее входит?
— Дом Орлри был в Десятке с начала упадка. Традиция…
— А что в нем было, когда рухнули города?
— Арсенал. — Она не обратила внимания на сдавленный смех Луиса. — У них нежные чувства к оружию. Ваш лучевой…
— Я боюсь отдавать его. Но, может, им захочется воскресить водосборник?
— Я узнаю, какую плату они запросят за ваш вход в Дом Орлри.
— Вы шутите?
— Нисколько. Во-первых, за вами нужно следить, чтобы вы не унесли оружия. Во-вторых, нужно платить, чтобы только посмотреть на арсенал, и дополнительно приплатить за то, чтобы увидеть его в действии. А ведь увидев достоинства, вы можете догадаться о его недостатках. Я узнаю цену. — Она встала. — А теперь — займемся РИШАТРА?
Луис ждал этого, и не внешний вид Лалискарирлиар заставил его колебаться. Он боялся снимать свои противоударные доспехи и приборы. Помнится, в одной древней пьесе король размышлял, сидя на своем троне: я безумец, но вполне ли я безумец? Кроме того, было уже слишком поздно ложиться спать! Однако лучшее, что он мог сейчас сделать, — поверить ей.