— Да.
— Впрочем, это не волнует меня. Я знаю, как себя вести.
— Он думает, что в тебе причина всех его проблем.
— Какая мне разница, что он думает, — с досадой ответил Сальдивар. — Пока не будут подведены все итоги, я ему нужен. Какое-то время ему придётся терпеть меня.
— Как у него с финансами? — поинтересовался Рикардо.
— Плохо, — ответил Сальдивар. — Если бы он был по умнее, никто не смог бы разорить его. У его жены огромное состояние. Но он всё время допускает ошибка, на которые я ему указывал.
— Его брака уже не существует, — сказала Патриция. — Честно говоря, я тоже хочу выйти из игры, потому что, я уже не могу выносить его.
— Немного подожди. Нам нельзя рисковать.
Впервые после гибели Эктора его друг Габриэль решил навестить Исабель. Убитая горем мать обрадовалась его приходу.
— Ты не представляешь, как мне приятно видеть тебя, — сказала она. — Ты уже давно не приходил. Забыл обо мне?
— Нет, не говори так, Исабель, — возразил Габриэль. — Просто не мог…
— Понимаю, — грустно сказала Исабель. — Эктора больше нет.
— Мне было больно приходить в этот дом, — произнёс Габриэль, — и не встречать здесь Эктора. Его смерть потрясла меня.
— Да, вы были друзьями, — согласилась Исабель. — Всегда были вместе. После процесса я тебя ещё не видела. Почему ты защищал эту женщину? Ты меня очень удавил.
— Я продолжаю думать, что Иоланда невиновна, — сказал Габриэль.
— Понимаю, — кивнула Исабель. — Ты был другом Иоланды и доверял ей. Как и я. Она всех обманула.
— Знайте, — убеждённо заявил Габриэль, — по отношению к вашему сыну справедливость не восторжествовала. В тюрьме находится человек, который расплачивается за преступление, которого не совершал!
— Я сама всё видела! — воскликнула Исабель.
— Я не знаю, что вы видели, но Иоланда невиновна.
— Кого ты подозреваешь, Габриэль? Скажи, ты же всё знаешь!
41
После разговора с Габриэлем Исабель стали мучить сомнения. Она нашла письмо, которое Иоланда передала ей в день гибели Эктора, и внимательно прочла его. В письме Иоланда рассказывала правду о своих отношениях с Эктором и о беременности. Она писала, что любит только Хуана Карлоса и хочет жить с ним. Но самое главное, что она предостерегала Исабель от влияния Оливии на её сына. К несчастью, предостережение опоздало. Исабель была в смятении и, чтобы разрешить вставшие перед ней вопросы, отправилась к адвокату Ринальди.
— Чем могу быть полезным, сеньора? — вежливо спросил адвокат.
— Не знаю, с чего начать, — растерянно начала Исабель. — В тот день, когда умер мой сын, Иоланда собиралась оставить мой дом и передала мне письмо. Я не прочла его. Вы понимаете, я не хотела, и слышать о ней. Но вчера ко мне зашёл Габриэль. Он по-прежнему уверен в невиновности Иоланды. Прочитав её письмо, я не знаю, что мне и думать.
Исабель протянула письмо. Ринальди быстро пробежал его и откинулся на спинку кресла.
— Именно это я и пытался доказать с самого начала, — произнёс он. — То, что вы пришли ко мне, — очень важно. Ваша боль не станет другой. Она останется той же. Но в тюрьме находится невиновная. Она расплачивается за преступление, которого не совершала.
— Но Оливия моя лучшая подруга, — воскликнула Исабель. — Я не верю, что она способна на такое. Она любила Эктора.
— Не знаю, как вам объяснить, сеньора, — проговорил адвокат. — После вынесения приговора для меня начался настоящий процесс. Всё это время я не прекращал работу, собирая улики, доказывающие виновность Оливии Боргес.
— Но она ему в матери годится!
— У неё с вашим сыном были несколько другие отношения, нежели вы думаете. Назовём их компрометирующими. Вы меня понимаете? Оливия Боргес совершила много ошибок… И последняя — это попытка устранить Кристину Рамирес.
— Но Кристина исчезла, — возразила Исабель.
— Мы были вынуждены спрятать её, — ответил адвокат.
— Вы знаете, где она? — воскликнула Исабель.
— Да, и я могу устроить вам встречу с ней. Но она ещё очень слаба. А пока я покажу вам все документы, в которых содержатся доказательства виновности Оливии Боргес.
В течение получаса потрясённая Исабель читала отчёты частного детектива и свидетельства разных лиц, смотрела фотографии и счета за квартиру. Наконец она сказала:
— Вы не представляете, как я переживаю, что была так несправедлива к Иоланде. Больше нет никаких сомнений. Я действительно была слепа.
— Это не ваша вина, — успокоил её адвокат. — Вы были обмануты.