— Это же я хочу спросить у тебя, — ответила та.
— Это мои проблемы. Идём отсюда, Магда.
— Что вам здесь нужно? — строго спросила Вирхиния.
— Я уйду одна, — сказала Магда, вставая.
— Идём, Магда, — настойчиво повторил Гонсало.
— Это вы должны уйти, сеньор, — сказала Вирхиния.
— Я без неё не уйду, — ответил Гонсало.
Магда встала и, не обращая внимания на мужа, вышла из палаты. Гонсало улыбнулся и последовал за ней.
Магда уступила Гонсало, только чтобы не устраивать сцену в присутствии Иоланды и Вирхинии. На улице она также молча села в такси и уехала домой. Гонсало отправился в офис. Там его уже ждала Сильвия.
— Хуан Карлос получил всё, чего хотел, — качая головой, произнёс Гонсало, усаживаясь за стол. — Положение, любимую женщину, сына, а теперь ещё и любовь своей матери. Он окружён любовью дорогих ему людей. Он счастливый человек. Ему просто повезло. А что есть у меня? Но, как говорит Адриан, назад дороги нет.
— Гонсало, — прервала его Сильвия. — Кажется, ты просто витаешь в облаках!
— Просто я думал вслух, — ответил тот.
— Жизнь полна неожиданностей и сюрпризов. Сара мне всё рассказала, — продолжала Сильвия.
— Значит, ты уже всё знаешь, — пожал плечами Гонсало.
— Послушай, — оживилась Сильвия. — Это ничего не меняет. Тебе только нужно доказать, что сын Иоланды от тебя, и вопрос будет решён.
— Продолжаешь стоять на своём, — покачал головой Гонсало.
— Это был твой план, — возразила Сильвия. — Если помнишь, я тебя осуждала тогда, после случая в бунгало. Прояви себя теперь.
— Ты решила воспользоваться мной?
— Хватит, Гонсало, — раздражённо ответила Сильвия. — Твой гнев мешает тебе. Мы много раз говорили об этом.
— Всему своё время, Сильвия, — сказал Гонсало. — Сейчас у них иллюзия, что они, наконец, обрели счастье.
— Очень хорошо, — обрадовалась Сильвия. — Я не ошиблась в тебе. Мы созданы друг для друга.
— Да, мы одинаковые, — согласился Гонсало. — Особенно в своём постоянстве.
— Об этом мы уже говорили, — напомнила Сильвия, — сразу, когда познакомились.
После ухода Сильвии Гонсало пригласил в кабинет Патрицию.
— Что с тобой происходит? — спросил он, пытаясь обнять её.
— Мы на работе, Гонсало, — отстранила его руки Патриция. — Сейчас не время.
— Я был уверен, что у меня толковая и умная секретарша, — сказал с улыбкой Гонсало. — Это не так?
— В последнее время ты стал очень обидчивым, — заметила Патриция.
— Я чувствую себя отвергнутым, — ответил Гонсало. — А мне это совсем не нравится.
— Я тебя отвергаю? — удивилась Патриция. — О чём ты говоришь?
— Я не хочу, чтобы ты меня оставила. У тебя я нашёл понимание. Ты стала для меня убежищем.
— Ты вымещаешь на мне всё, что накопилось за день, — ответила Патриция.
— Думаю, что это нормально, — спокойно сказал Гонсало. — Если ты действительно меня любишь — ты должна это принимать. Ты же знаешь, у Меня сейчас очень тяжёлый период.
— Конечно, — не стала спорить Патриция. — Но наступят лучшие времена для тебя.
— Надеюсь. Сегодня вечером я приглашаю тебя поужинать.
— Гонсало… — протянула Патриция.
— Не волнуйся, — успокоил её тот. — Фотограф-шантажист больше нас не побеспокоит. Теперь он подыщет себе другой объект. Так что будь спокойна. Я всегда был убеждён, что всё на свете имеет свою цену.
— Да? И какова моя цена? — поинтересовалась Патриция.
— Поговорим об этом вечером, — уклончиво ответил Гонсало.
42
Время летело быстро, три месяца после рождения ребёнка прошли для Иоланды как одно мгновение. Она с тоской ожидала приближения этого рокового дня. По закону по истечении трёх месяцев ребёнка должны были забрать у матери.
— Ты уже старый, — сказала Вирхиния ребёнку, которого с нежностью держала на руках. — Тебе исполнилось уже целых три месяца.
— Если бы я знала, что это так тяжело, — грустно сказала Иоланда, — я бы попыталась оставить его ещё ненадолго.
— Но, Иоланда, — возразила Вирхиния, — тебе рано или поздно придётся пережить это. Крепись. Принимай всё, как есть.
— Как я могу такое принять! — воскликнула Иоланда в слезах.
— Думай о том, что сегодня очень важный день, — сказала Вирхиния.
Диана тоже с волнением готовилась к предстоящему событию. Для неё это был радостный день. Её жизнь наполнялась смыслом. Диана выглядела такой радостной, какой уже давно не была.
— Крёстная уже готова? — спросил довольный Хавьер.