— Привет, Иоланда. Я так рада тебе, — сказала Диана, улыбаясь ей.
— Как ты?
— Сейчас хорошо. Ты знаешь, я правильно сделала, что побывала на вашем празднике. Это немного подняло мне настроение.
— Не надо печалиться, Диана, — сказала Иоланда, — тебе это вредно. А я обещаю, что буду заходить почаще. Посмотри, я принесла тебе Хуана Карлоса.
Иоланда действительно пришла вместе со своим маленьким сыном и теперь поднесла его к Диане.
— Дай мне его подержать, — попросила, улыбаясь, Диана и приняла ребёнка на руки. — Сладенький мой… Садись, Иоланда.
— Спасибо.
Диана просто вся преобразилась, держа маленького Хуана Карлоса и осторожно поглаживая его.
— Мой маленький… Он как куколка. Тебе не хватало твоей крёстной?
— Да, — с улыбкой ответила за него Иоланда.
— Я его обожаю…
— Я рада.
— Как у тебя дела, Иоланда?
Иоланда вздохнула.
— Мне приходится привыкать к новой жизни, — сказала она, — поэтому я немного нервничаю. Но мне это нравится. Теперь для меня всё новое. Это трудно, но приятно. Только я боюсь потерять то, что так хорошо начинается…
— Иоланда! — Диана укоризненно покачала головой. — Это всё прошлое не даёт тебе покоя. Тебе надо забыть о нём. Теперь всё будет хорошо.
— Хуан Карлос говорит то же самое! — Иоланда немного помолчала. — Ты знаешь, я тоже так считаю. Хуан Карлос говорит, что для этого нам с ним было бы полезно отправиться в свадебное путешествие.
— Мне кажется, он прав.
— Да, теперь я тоже так думаю. Пусть хотя бы несколько дней, но мы должны побыть вдвоём. — Иоланда взглянула на Диану, словно боясь обмануться в ней. — Мы решили, что если уедем, то единственное место, где мы могли бы оставить ребёнка и быть спокойными за него, это твой дом. Как ты к этому относишься?
— Я буду счастлива! — воскликнула Диана. — Если этот славный малыш будет здесь, со мной, это будет для меня лучшим подарком и лучшим лекарством! Я буду заботиться о нём, как мать. Можешь оставить его, когда хочешь, хоть прямо сейчас!
— Спасибо тебе, Диана. Когда мы решим ехать, мы тебе сообщим.
— Нет-нет! Просто приносите его и оставляйте. Чем дольше он у меня будет, тем лучше!
— Хорошо. Так и сделаем. — Иоланда погладила руку Дианы. Ты просто прелесть. Знаешь, мы уедем ненадолго. Хуан Карлос не может оставить клинику, а я тем более не смогу быть долго вдали от моего сына…
— Я тебя понимаю!
— Я тебе завтра позвоню, скажу, как мы решили.
Диана поцеловала маленького Хуана Карлоса и осторожно передала его Иоланде.
— Счастья тебе, Иоланда.
— И тебе тоже.
В это время Игнасио и Вирхиния угощали молодым вином Хуана Карлоса, который только что зашёл к ним из клиники, где договорился о четырёхдневном отпуске. Теперь они сидели, разговаривали и ждали Иоланду, которая вот-вот должна была прийти от Вальдивья.
Вскоре Иоланда присоединилась к ним.
— …Ну, если вы так решили, — говорил Игнасио, — так пусть будет по-вашему. Надеюсь, с клиникой ничего не случится?
— Ничего, папа. Там остаётся Роберто.
— Тогда я спокоен.
— А ребёнка оставляете? — спросила Вирхиния.
— Да, мама.
— Надеюсь, с нами?
Хуан Карлос и Иоланда переглянулись.
— Мы подумали, более справедливо было бы…
— Более справедливо, — перебила Хуана Карлоса Вирхиния, — было бы оставить его с бабушкой и дедушкой. Мы ещё не имели счастья побыть с ним.
— Она права, — кивнул Игнасио.
— Да, конечно, — сказал Хуан Карлос, — но мы решили оставить его у Дианы.
— У Дианы? Но при чём здесь Диана?
Игнасио и Вирхиния были не так удивлены, как скорее немного обижены.
— Это всего на несколько дней, — сказала Иоланда.
— Мы подумали, — подхватил Хуан Карлос, — что это будет логично.
— Ну, если вы так решили…
— Нет-нет, Вирхиния, — воскликнула Иоланда, — не обижайся. Мы не хотели обидеть тебя. Просто Диана очень больна, и маленький Хуан Карлос хотя бы на несколько дней скрасит её существование.
— У неё сейчас трудный период, — кивнул головой Хуан Карлос.
— Хорошо, хорошо, — развёл руками Игнасио. — Если вы так решили, пусть так и будет. И потом, если подумать, то вы не так уж не правы.
— Куда вы едете? — спросила Вирхиния.
— Это секрет, мама.
— А что тут секретного?
— Нет, просто мы хотим побыть одни, совсем одни, где-нибудь, где нас никто не знает. Говоря по правде, мы и сами ещё толком не решили, где остановимся.