— Хочешь сказать, что влюблён в неё?
-‘А почему бы и нет? Я не намерен скрывать это. Я свободный человек.
— Это не так, и ты это знаешь, — угрожающе произнесла Оливия.
— Что ты имеешь в виду?
— Жаль, что ты не носишь мой подарок. Но надеюсь, надпись с обратной стороны ты всё же прочитал? Там написано: «Мой навсегда, пока смерть нас не разлучит». Помни об этом.
Иоланда, как и всякая другая женщина, с удовольствием вертелась перед зеркалом, примеряя наряды. За этим занятием её и застал Гонсало, примчавшийся по звонку Сильвии.
— Прекрасно, — насмешливо произнёс он. — Ты стала ещё красивее, Иоланда. И ещё соблазнительнее. Я слышал, ты пользуешься успехом…
— Гонсало! — Иоланда побледнела от гнева. — Вижу, что благодаря ловкости Сильвии мы снова встретились.
— Перед тобой мужчина, который умеет по достоинству ценить красоту, — с улыбкой ответил Гонсало.
— Конечно, ты думаешь, что у всего есть своя цена. Но я её не имею. Я не продаюсь. Возможно, это будет твоя единственная неудавшаяся сделка.
— Ты, как всегда, горда и высокомерна, — ответил Гонсало. — Но я, тем не менее, терпелив.
— Не пытайся произвести на меня впечатление своим долготерпением.
— Ты очень продвинулась вперёд. Теперь ты сравнялась со мной и даже не должна говорить мне «сеньор».
— Сеньор? — улыбнулась Иоланда. — Думаю, ты шутишь. Ты хочешь знать значение этого слова? С тобой оно не имеет ничего общего.
— Словом, ты хочешь прогнать меня. Скажи, разве в новой обстановке ты не встречала практичных мужчин? Думаю, ты тоже могла бы стать более практичной и сговорчивой.
— Отойди, — презрительно ответила Иоланда. — Меня тошнит.
— Так или иначе, ты всегда была неравнодушна к Идальго дель Кастильо, дорогая Иоланда.
— Не сравнивай себя с Хуаном Карлосом.
— О, твоя несбывшаяся мечта, не так ли?
— Благодаря твоей подлости, — бросила она ему в лицо.
— Ты всегда будешь помнить обо мне, — ответил Гонсало. — Ты крепко привязана к моей жизни.
— Я буду вспоминать тебя, — пообещала Иоланда. — Как мне забыть то зло, которое ты причинил мне и Хуану Карлосу!.. Но помни и ты — справедливость восторжествует, и ты получишь за всё сполна!
— Посмотрим, — ответил Гонсало и вышел.
Иоланда с отвращением сняла платье, которое примеряла, и быстро оделась. В примерочную вошла Сильвия.
— Тебе что-нибудь подошло? — спросила она.
— Ты оказалась вероломной, — сказала Иоланда. — Мне не нравятся твои игры. Но теперь я извлекла урок.
— О чём ты? — притворилась непонимающей Сильвия.
— Ты не говорила, что Гонсало тоже твой клиент.
— Но у него здесь были дела, — попыталась возразить Сильвия. — Я хочу сказать, что его жена здесь одевается.
— Какое совпадение.
— Ну, не думай так плохо обо мне, — попросила Сильвия.
— Нет, конечно, ты на такое неспособна! Но и ты не думай плохо обо мне, если я решу вернуться к Хуану Карлосу. Пока!..
— Иди, иди отсюда! — со злобой прокричала ей вслед Сильвия.
— Ты получила хороший урок, — сказала, войдя, Коко.
— Мы были союзницами, а не подругами, — ответила Сильвия.
— Ей сейчас сопутствует удача, и должна сказать, что кроме красоты и обаяния у неё есть ещё ум. Она далеко пойдёт. А твои грязные игры не нравятся даже мне! Берегись!..
— Ты мне надоела! — воскликнула Сильвия. — Уходи!..
Вернувшись из салона Сильвии, Иоланда была готова расплакаться. Всё повторялось. Она думала, что больше уже никогда не увидит Гонсало, но он снова преследовал её. В комнату вошёл Эктор.
— Привет. Как дела?
— Ничего, — ответила Иоланда.
— Я хотел спросить тебя — ты любишь детей?
— Какой странный вопрос! Конечно, люблю.
— Уверен, что, когда ты выйдешь замуж, у тебя их будет много.
— Сколько Бог даст, — ответила Иоланда.
— Ты уверена? — спросил Эктор. — Но от детей столько проблем. Они вечно вертятся под ногами…
— Неужели ты не любишь детей? — воскликнула Иоланда.
— Нет, я шучу. Дети — это хорошо. Я много раз спрашивал знакомых, у которых есть дети, чувствуют ли они что-то особенное. Но никто не смог толком объяснить мне. Это очень трудно рассказать…
— Да, наверное, это так, — согласилась Иоланда.
— Какие у тебя планы?
— Пока никаких.
— Предлагаю сходить к одному моему другу.
— Я не против, — ответила Иоланда.
Коко, конечно, обиделась на племянницу, но салон не покинула. Эго было во многом её детище. Как раз, когда она рассматривала новые образцы, в салон доставили великолепную норковую шубу.