22.
Когда у тебя умирает близкий, то волна, которая его уносит, смывает и всю жизнь, связанную с ним.
23.
Не могу поверить: американец, когда-то выразивший желание перевести и поставить мою пьесу, прислал сегодня перевод.
24.
Я была на дне рождения у племянника, ему семь. Когда я потянулась его поцеловать, он сказал «здравствуйте» и отвернулся. А телом остался стоять на месте. Послушным семилетним телом. Он меня не узнал. Для меня шесть месяцев — пустяк. По его времени мы не виделись три года. Каким чужим приехал папа на мой день рождения, когда мне исполнилось тринадцать. Кажется, я задумалась, прежде чем назвать его на ты.
25.
У N жена покончила с собой. Их дочке тринадцать лет. Ощущение кошмара и непоправимости. Больше никогда не будет хорошо.
26.
Помню шов на его голове, и тогда я смогла заплакать.
27.
Я хочу быть ближе, но не знаю как. Не знаю, что уместно. Важно набираться сил, чтобы в момент, когда рядом окажется заблудшая душа, суметь помочь, сказала Са. Сегодня я гуляла с Аней. У пруда стоял старик, у него в ногах на снегу билась рыба. Удивительно, что он поймал ее в этом пруду, сказала Аня, это щука. Мы прошли еще немного, и Аня сказала: мне ее жаль. Мы обернулись, и я увидела красную руку мужчины, и как он медленно наклоняется к рыбе. Он швырнул ее в пруд. С ней всё будет в порядке? — спросила я. Аня ответила: да. Потом мы пошли в магазин, и Аня купила мне еды.
28.
Первая жена моего отца тоже покончила с собой.
29.
Быть счастливой — это работа. «Если вам слишком легко, положите груз на поясницу»
(приложение «Подтянутость за 30 дней»).
30.
Я хочу быть ясной. Мне важно говорить прямо. Культивация сказанного впроброс забирает важность у сказанного впрямую. Если тебя долго убеждать, что вся твоя речь — это «пустая речь», как говорила та женщина в интервью о лакановском психоанализе, ты просто перестанешь говорить и стремиться быть понятой.
Неприкосновенность частной жизни. Невозможность рассказать о себе. Тайная жизнь людей.
31.
Каким теплым бывает собственное тело, когда с него снимаешь одежду.
Я выхожу из дома, чтобы с кем-то встретиться.
Я не могу избавиться от фигур умолчания: во-первых, я оберегаю чужую частную жизнь, во-вторых, умолчания вмещают больше, чем слова.
32.
Те, кому рассказываю, никогда потом не поднимают этой темы. Рассказ превращается в единичное событие, как булыжник в воде. Эту метафору с тонущим камнем я хотела применить к травме утраты как таковой: когда кто-то умирает, сначала кажется, что боль не пройдет никогда и отсутствие человека всегда будет заметно; но проходит два месяца — и ты смеешься, год — влюбляешься.
Однажды двоюродная сестра меня спросила: как ты можешь так убиваться из-за парня после всего, что с тобой было? Может, когда я убиваюсь из-за парня, я убиваюсь сразу из-за всего.
Однажды Е. спросила: как это случилось? Я ответила и потом забыла сумку с ноутбуком в том кафе.
Однажды N спросил: а кто у тебя покончил с собой? Я ответила: иди нахер. Тон, вот проблема. Всё кажется не просто враньем, а оскорбительным враньем.
33.
А недавно Андрей говорит: везет сиротам, — и замолчал. Почему? «Им квартиры дают».
Почему-то все говорят «сироты» и подразумевают детский дом. То же с бездомными. Я сирота и бездомная.
Вот так бы я ему сказала, а потом пришлось бы рассказывать.
34.
Сегодня весь день провела в загородной реабилитационной клинике, чтобы написать в их корпоративный журнал про юмор врачей. Если повезет, то еще за день я напишу текст, за который обещают шесть тысяч рублей. Ем картошку с тушенкой, которую отдала Т., потому что это тушенка ее мамы, а мама только что умерла.
35.
Если бы это был роман про жизнь, то я бы написала: У меня есть друг, который сейчас работает в Администрации Президента и напивается каждые выходные. И когда-то я написала ему письмо с признанием в любви, вот оно:
«Дорогой П.! В последние два дня я занимаюсь тем, что пишу письма и не отправляю их. Вчера написала длинное письмо родственникам, но не отправила, а теперь решила написать тебе и, может быть, отправлю. Я думаю о тебе. Я очень хотела отнестись к этому двойному Киеву легкомысленно, но у меня не получилось. Хотя в конечном счете, конечно, всё забудется и я переключусь на другое, как это бывает всегда. Но тогда тем более надо об этом сказать сейчас, пока актуально.
Ну, то есть понятно уже, что это признание. Неловко такие письма читать, я знаю.