Калинин медленно кивнул.
— Почему Вы так решили?
Лиля моргнула и ответила:
— Молодые двигаются иначе. Ему было трудно идти, словно шарниры у болванчика смазать забыли, — она хихикнула.
Калинин встал и пошел к шкафу.
— Я Вам валерьянки накапаю, хорошо?
— Спасибо, очень кстати, — Лиля снова хихикнула.
— Лилия Евгеньевна, — следователь протянул ей успокоительное, — спасибо Вам за информацию. Вы можете быть свободны. Я Вас провожу.
***
— Кажется, Вы мне слишком много накапали, меня пошатывает.
— Я думаю, это стресс.
— А я думаю, что Вы не читали инструкцию.
Лиля нетвердо шла по коридорам участка, опершись для уверенности на плечо следователя.
— Вызовите такси.
— Я-то вызову, а Вы… — Лиля не успела договорить, потому что в отделение вихрем ворвалась рыжеволосая женщина в безразмерном аляповатом пуховике. Казалось, за ней еще не успела закрыться дверь, а незнакомка уже вцепилась в свободный локоть Калинина и начала безостановочно тараторить. Голос у нее был раскатистый, а говор какой-то не местный.
— Ой! Следователь! Это же Вы следователь? Понимаете, мне очень нужен следователь, очень. Вы знаете, мой молодой человек здесь у вас, мой Миша, он позвонил мне час назад, а я тогда как раз только закончила гладить свою футболку, вот, вот эту, смотрите, в общем, он сказал, что его задержали. Где он, скажите мне, я не нахожу себе места, уже целый час! Целый час, понимаете! Это же так долго! Ну не молчите же, иначе я сойду с ума! — к концу своей речи она начала трясти Калинина за локоть. Лиля, которая все еще опиралась на мужчину, стоя с другой стороны, зашаталась вместе с ним.
Оторопевший от такого напора Калинин открыл рот, потом закрыл, потом опять открыл, начал что-то говорить, но почему-то выходило все больше какое-то сипение. Потом он все-таки вспомнил, что вообще-то ему не пристало так реагировать, потряс головой, прочистил горло и грозно спросил:
— Как, говорите, зовут Вашего…?
— Миша! Карякин Михаил Августович!
Калинин было хотел что-то уточнить, но Лиля его опередила.
— Как-как, Вы сказали, его зовут? — незнакомка перевела на Лилю удивленный взгляд и быстро проговорила:
— Карякин Михаил Августович, я же только сказала.
Лиля вздохнула, похлопала Алексея по локтю и протянула:
— Что Вы говорите… Прямо даже Августович… А ну-ка, Алексей Василич, и правда, Вы же у нас следователь. Пойдемте-ка поглядим на этого Карякина. Такси все равно сейчас дорогое, я с вами за компанию схожу, подожду пока спрос упадет.
Калинин в ответ подозрительно прищурился, но все же провел безутешную даму сердца Карякина к дежурному, чтобы узнать все детали.
И уже через десять минут все трое отправились смотреть на взятого под стражу. Рыжеволосая женщина почему-то шла первой и очень громко причитала, пока Калинин с Лилей опасливо шли позади.
— Ах! Ведь мы уже должны были пожениться!
— Ой, поздравляю, а что помешало? — нестройным хором спросили Лиля и Калинин.
— Эта горгулья!
— Простите?
— Нет, ну не совсем, конечно, пожениться… Но я считаю, он уже скоро позвал бы меня под венец. Сегодня утром он мне сказал, что уже почти бросил свою страхолюдину и уже скоро-скоро переедет ко мне и будет только со мной. Вы не представляете с какой жабой ему приходится уживаться. Она шантажирует его, чтобы он ее не бросил.
— Да Вы что! А почему жаба? Вы видели фото?
— Фото? Да зачем они мне? Что я жаб не видела?
— Ну, конечно, не поспоришь…
— Что вы мне мозги пудрите? Он страдает! Понимаете? Стра-да-ет! Она страшный человек, эта Лиля! Ух, как я разнервничалась!
— Вам, может, валерьяночки накапать? — вставил Калинин.
— Вы, майор, сначала инструкцию найдите, а потом уже предлагайте!
— Да у меня рука дрогнула…
— Мииииииииииишаааааааааа! — нечеловеческий рев вдруг разнесся по всему участку.
Лиля и Калинин отвлеклись буквально на секунду, а повернувшись обнаружили, что женщина уже успела прорваться в комнату, где находился Карякин, и теперь вопила не своим голосом, сидя у того на коленях.
— Миша, ну как же так? Миша, ты живой? Миша, я себе не прощу, если с тобой что-то случилось. Что вы с ним сделали, звери?! Миша, тебя пытали? Миша, скажи правду! Миша, я их в порошок сотру! Мишааааа… ой, Мишенькааааа…
— Сонечка, все хорошо. Сонечка, дорогая, я просто…