Меня разорвало изнутри! Сознание мгновенно померкло, окунувшись в забытье.
Медленно подняла веки. Затуманенный взгляд уперся в светлую плоскость. По первоначальным ощущения определила, что лежу и скорее всего на полу. Раскинула руки, ощупывая пальцами доступную область вокруг себя. Мягкое слегка бархатистое покрытие ласкает ладони.
Я бездействовала так некоторое время, не решаясь подняться. Бездумно вглядывалась в структуру потолка. Но как только зрение и сознание стали более четкими, приподнялась на локтях.
Окинула взором маленькое помещение. И… То, что увидела, мне чертовски не понравилось. Пусть белоснежная, но замкнутая комната, представляла собой куб. Не было ни окон, ни дверей. Все поверхности обтянуты упругой эластичной материей. Смутная догадка вызвала дикий ужас.
— Я не могла сойти с ума, — прошептала, проводя аналогию между этой клетушкой и изолятором в психиатрической клинике для душевнобольных. — Нет! — вскрикнула и резко вскочила на ноги. От столь стремительного движения сразу же закружилась голова, а корпус качнуло в сторону, столкнув с одной из стен, которая оказалась предсказуемо податливой и пружинистой. В яростном порыве забарабанила по преграде, в надежде, что меня услышат. Но эта затея была напрасной, я не смогла произвести ни одного более или менее громкого стука.
— Эй, кто-нибудь! — крикнула, вслушиваясь в свой голос, звук которого моментально поглотила шумонепроницаемая поверхность. — Дмитрий! — взвыла, испугавшись не на шутку необоснованного заточения. — Это не смешно! — снова принялась колотить с неистовой силой по стенам, но после десятого удара меня осенило…
А что если ничего этого не было? Ни аварии, ни уровня отлученных душ, ни самого Дмитрия! Все произошедшее вполне могло оказаться фантазией больного рассудка. Но мне почему-то подобное предположение показалось более ужасным, чем осознание смерти. Ведь безумие превращает человека в овощ, который не живет, а пребывает в кошмаре, ожидая избавления.
— Нет уж! Ты существуешь и я не сумасшедшая! — произнесла, убежденная в своей правоте на сто процентов. Возникший в мыслях, лик ангела, пестрящий мерцающими точками, был настолько реален, что я почувствовала невероятное облегчение и спокойствие за свой разум.
Как только сумела обрести внутреннюю уверенность, одна из сторон растворилась необъяснимым образом, протягивая вперед просторный длинный коридор, в конце которого просматривались два силуэта. Один черный, другой белый, принадлежащий моему проводнику.
От радости сперло дыхание в груди. Облегченно выдохнув, перешагнула через порог, покидая пределы места моего заключения. Каждый новый шаг становился более уверенным, что предало скорости ходьбе. Спустя мгновение я приблизилась к беседующим мужчинам, которые даже не заметили моего появления, занятые обсуждением чего-то более важного.
— Дмитрий! — решила обратить на себя внимание незадачливого субъекта, который оставил свою подопечную одну.
Молодой человек в светлом одеянии тут же повернулся и замер в недоумении, открыв рот от удивления. Было забавно наблюдать за его растерянностью. Он озадаченно исследовал взглядом, представшую перед ним, сэйфин, точно не веря, что это действительно я. Но меня почему-то особо не волновало его беспокойство, зато явно заботило появившееся из ниоткуда обжигающее чувство. Словно тебя кто-то сверлит долгим пронзительным взором.
А когда зазвучал низкий проникновенный баритон, вообще, бросило в дрожь:
— Как ей удалось преодолеть воздействие стабилизатора?
Сразу же перевела внимание с блондина на говорившего и… Опешила… Нет! Застыла от изумления.
Фигура в темном облачении не походила на проводника, такого, как мой сопровождающий, а принадлежала настоящему ангелу с крыльями. На первый взгляд, ему было лет двадцать пять. Навскидку он немного старше Дмитрия. Хотя, возможно, подобное ощущение возникло неспроста, поскольку брюнет намного выше ростом и превосходит по комплекции моего нынешнего знакомого. Даже несмотря на то что на нем темная одежда, которая, по сути, должна визуально уменьшать объемы тела, не справлялась со своей задачей в полной мере, явно подчеркивая рельефную структуру корпуса и стройных ног. Черная туника с коротким рукавом, открывала для всеобщего обозрения крепкие руки, налитые тугими мышцами. Но приковывали взор не только великолепные формы. Правая рука мужчины была объята языками пламени, которые ползли вверх от кисти до локтя. Скорее всего, это татуировка, но складывалось впечатление, что огонь, наполняющий изображение, живой и то и дело мерцает, пробегающими вдоль поверхности искрами. Но самое удивительное, что было в субъекте тщательного исследования, конечно же, огромные иссиня-черные крылья, сложенные за спиной. Солнечные лучи, проникающие в коридор сквозь витражные стекла, мягко ложились на длинные перья, добавляя им лоска.