Я завороженно рассматривала фигуру незнакомца, откровенно любуясь им. Неотрывно глядела на крылья, прямо-таки прожигая их насквозь.
— Уж он-то точно умеет летать, — подумала, пытаясь представить, как это происходит на самом деле.
— Можешь в этом не сомневаться, сэйфин, — волнующий низкий тембр прозвучал так неожиданно, что заставил меня вздрогнуть.
— Еще один чтец? Чудовищно! Как жить если ты не в состоянии скрыть свои эмоции и мысли, причем от каждого встречно? — огорченно вздохнула и встретилась взглядом с темно-карими глазами, которые одновременно ужасали и завораживали своей нереальной глубиной. Казалось, что ты погружаешься с головой в их омут и вязнешь, тонешь.
— А он невероятно хорош собой, — возникла неуправляемая мысль, за которую тут же отругала себя.
— Душа моя, держи свои умозаключения при себе, — раздраженно сказал субъект моего пристального внимания.
Мне даже показалось, что он не на шутку взбешен, но я ровным счетом не понимала, что могло его так задеть.
— Лиза, — окликнул меня Дмитрий. — Вернись в сектор под влияние стабилизатора, — указал туда, откуда я собственно пришла. — Прошу, подожди меня там!
Я отчетливо слышала его просьбу и боковым зрением уловила взмах рукой и прекрасно осознала, что обязана подчиниться и немедленно уйти, но глаза незнакомого ангела поймали меня в свои сети, не позволяя сдвинуться с места. Какая-то неведомая сила приковала меня к нему, протягивая между нами тысячи нитей, и устанавливая прочную связь. Наваждение. Безумие. Словно брюнету был открыт доступ к управлению моим сознанием и телом. И каким бы это странным ни выглядело со стороны, мне даже понравилось такое психотропное воздействие, но в то же время безумно напугало.
— Еще минута подобного влияния и я пойду за незнакомцем на край света. Полечу, словно глупый мотылек, на мерцание коварного пламени, — неосознанно улыбнулась своим размышлениям.
— Мстислав! — сердито окрикнул проводник, пытаясь отвлечь внимание мужчины от меня.
Крылатый тут же прервал зрительный контакт, за что была ему безмерно благодарна. Сейчас я чувствовала себя такой слабой и ведомой, что самостоятельно вряд ли справилась бы с нарушенным самоконтролем. Тяжело вдохнула и прикрыла веки, стремясь избавиться от последствий дурмана.
Спустя мгновение связь окончательно ослабла, зато сохранилось, не дающее покоя, желание испытать себя опасным взглядом вновь. Но слава богу, раздавшийся голос Дмитрия прогнал навязчивые мысли. Он повторил просьбу, покинуть коридор. Правда, на этот раз интонация была более жесткая и требовательная.
Я взглянула на него из-под опущенных ресниц и протестующе покачала головой.
— Позволь мне остаться! Эта комната просто ужасна. Замкнутое пространство сводит меня с ума, — призналась, надеясь на понимание и снисхождение.
— Лиза! Ты все еще хочешь вернуться в свое тело и возобновить земную жизнь? — получив утвердительный кивок, продолжил. — Поэтому должна понимать, что в одиночку не сможешь преодолеть возникшие трудности! Так, выполняй то, чего от тебя требуют! — он усилием воли сдержал раздражение, которое рвалось наружу.
Чувство неловкости поселилось внутри меня. Я обязана подчиниться, но очутиться совсем одной в той клетушке перспектива не из приятных. Во мне до сих пор теплился страх после всего произошедшего и сомнительные предчувствия по поводу будущего.
— Но… — отважилась возразить.
— Никаких "НО", — прогрохотал раскатистый голосище крылатого ангела, звук которого заставил меня вздрогнуть и подпрыгнуть от неожиданности.
И это стало началом новых необычных ощущений, ведущих к беспрекословному подчинению.
Заведомо зная реакцию организма на проникновенный взор, намеренно отвела глаза, чтобы не увязнуть в дурманящих рассудок омутах, но на этот раз ему даже визуальный контакт не понадобился. Между нами снова образовались прочные нити, укрепляющие неведомую связь. Попыталась сопротивляться воздействию, но его разум оказался сильнее моего. Противостояние лишь укрепило преобладание мужчины. И вот я, словно марионетка, ведомая чужой рукой, дрожу и пячусь назад. Шаг еще один и в результате перед моим носом сомкнулась уже знакомая стена. А напоследок донесся оклик, брошенный возмущенным проводником: