До чего же я устала бороться с туманом, своим неуправляемым организмом, внутренним настроем, который ухудшался с каждой секундой и в результате вылился обыкновенными слезами. И как ни старалась, но больше не смогла тихо всхлипывать, беззвучно роняя скудные капли. Вся скорбь и отчаяние моментально вырвались наружу с мощным потоком под протяжный вой.
— Что случилось? — возникший из ниоткуда, пропитанный хрипотцой голос заставил вздрогнуть от неожиданности и прервать истерику. — Ты плачешь? — следующий вопрос напрашивался на однозначный протест.
— Вовсе нет! — возразила, непроизвольно всхлипнув, противореча своим словам. Хотя на самом деле, зрение уже прояснилось, влага необъяснимым образом испарилась, оставляя лишь горечь на губах.
Устремила взгляд вперед, чувствуя, как мелкие мурашки побежали врассыпную по всему телу. И до последнего не могла понять своей реакции, пока не воззрилась на говорившего.
Внезапно появившийся субъект был мне знаком. И почему я нисколько не удивлена, что среди марева нашла именно того незнакомца, который стал постоянным участником моих навязчивых сновидений? Но только в действительности он не был кошмаром, а скорее, наоборот — желанной реальностью. И вот воплощение мечты стоит передо мной! Растрепанный, взъерошенный, неаккуратный, но при этом всем — неотразимый!
Рубашка, изрядно помятая и расстегнутая наполовину, предоставляла к осмотру красивый рельеф груди, что я невольно залюбовалась открытым участком тела, постепенно краснея, но не в состоянии отвести глаз. Светлые слаксы, пестрящие заминами, обтягивали длинные складные ноги. Обуви, как ни странно, вообще, не было. Его босые ступни уверенно стояли на клубящейся поверхности, словно он был завсегдатаем этого туманного мира.
Вздернула подбородок выше, устремляя внимательный взгляд на привлекательное лицо, но чересчур скомканное. Словно мужчина только-только оторвал голову от подушки. Через всю правую щеку пролегла отмятая полоса. И отчего-то сразу возникло воспоминание о Дмитрии. Хотя между ними не было ничего общего. Один — блондин, другой с темно-каштановой шевелюрой и выгоревшими концами. Цвет радужек тоже отличается. Небесно-голубые против дымчато-серых. Улыбка проводника добрая и располагающая, а у незнакомца слишком завораживающая и вызывающая неоднозначные ощущения. Глядя на нее, в воспаленном разуме сразу начинают роиться непристойные думы: " Каково это — ощутить прикосновение его губ?"
— О боже, боже! — замотала головой, стараясь выкинуть из нее взбалмошные неподобающие желания. Вдруг и он один из умельцев читать чужие мысли?
— Эй! Что еще? — окликнул насторожившийся мужчина.
Я с облегчением выдохнула, поняв, что мое сознание для него закрыто.
— Ничего, совсем ничего, — солгала, не собираясь самолично выдавать мысли незнакомцу.
— Кто ты? — очередной вопрос.
— Никто, — вырвалось вместо вразумительного ответа.
Не понимаю, отчего его присутствие действует на меня подобным образом. Чувствую себя полной идиоткой, неспособной связать слова в логичную фразу.
Тут же нахлынуло смущение, перемешенное с волнением, вынуждая сердце трепетать и неистово биться, словно маленькую птичку в клетке, которая ожидает скорого исхода: свободы или смерти. А в тот момент, когда парень приблизился вплотную, сокращая дистанцию между нами до минимума, вообще, стало казаться, что еще чуть-чуть и я рухну в обморок. Резко возникшее головокружение и навалившаяся слабость говорили о реальной возможности потери сознания. Но я не могла допустить этого. И чтобы избежать позорного падения, отступила на шаг два. Сбежать — вот это выход!
Находясь под гипнотическим воздействием своих ощущений и размышлений, даже не заметила, как начала со стремительной скоростью отдаляться от мужчины. Полное осознание происходящего возникло лишь в то мгновение, когда его фигура превратилась в еле заметную точку на дымчатом фоне. Еще немного и он полностью скроется из вида. Я совершенно не хотела потерять внезапно образовавшийся контакт с человеком, о котором так долго мечтала. Но, видимо, сила, отталкивающая нас друг от друга, была сильнее.
— Не уходи! — прогремел хрипловатый голос из совершенной пустоты, прекращая постыдное бегство.
Как только услышала призыв, тотчас остановилась, замерев в ожидании. Закрыла глаза, решив остаться в абсолютном неведении, полагаясь на провидение. Я не желала видеть, как он исчезает бесследно. Мне было невыносимо больно осознавать, что я по собственной воле оставила его. И если прямо сейчас посмотрю и не найду знакомый силуэт, то непременно разрыдаюсь.