Удивленно воззрилась на Дмитрия.
— Я твой проводник. Забыла? — ответил на мой изумленный взгляд. — Моя работа состоит в том, чтобы создавать безопасные пространственные ходы для своих подопечных. Правда, не всегда выходит… При большом скоплении информационных фонов я просто не в состоянии удержать устойчивый сбалансированный режим, именно тогда и потребуется твоя выдержка и умение следовать правилам, — намекнул на вынужденное молчание. — Но пока… Вполне можешь говорить вслух, — разрешил. — Это намного лучше, чем улавливать поток бесконтрольных мыслей, — криво усмехнулся.
— Фух! Так, намного легче! — выдохнула. — Как долго нам еще петлять в этом бесконечном лабиринте?
— Еще несколько переходов между секторами. Примерно… Минут пятнадцать займет.
— Хмм… — озадачилась и потерла висок, пытаясь сопоставить земное время с исчислением Ипсилона.
— Что-то около суток, — моментально получила ответ на молчаливые размышления. — Если быть точным 22 часа 30 минут.
— Как? Так, много? — у меня по-прежнему не укладывалась в голове подобная разница. Значит, за считаные минуты в этом месте, там пролетает почти целая жизнь?
— Дмитрий, сколько ты уже здесь?
— Уверена, что действительно хочешь знать? К тому же это личный вопрос, не касающийся нашей миссии никаким боком, — попытался улизнуть от разговора.
— Ты мой проводник. Разве я не имею права знать чуть больше?
— Куда уж больше-то? — улыбнулся.
— Не о моей задаче сэйфин, а о тебе! — умоляюще заглянула в красивое лицо.
— Ну хорошо! В ипостаси жителя Ипсилона я нахожусь сравнительно недавно. Каких-то десять лет, — хитро прищурившись, произнес блондин, слегка сбавив темп ходьбы.
— Переведи, — настояла, прекрасно понимая, что буду долго мучиться над вычислениями.
— Что-то около трех столетий, — пояснил он.
— Триста лет? — воскликнула, недоуменно приподняв брови и, выкатив глаза.
— Да, — сказал, как само собой разумеющееся и повел плечами.
— Семнадцатый век? — ошарашенно прошептала. — Просто невероятно! Кем ты был на самом деле до того момента, как попал сюда? Помнишь? Или прошлое стирается? — мгновенно напросился вопрос.
— Нет оно остается, но размывается, сглаживая острые углы.
— Наверное, ты был достаточно важной персоной, уважаемой при царском дворе. Владел огромным домом с прислужниками, угождающими тебе, — представила Дмитрия в образе молодого барина. А что? Он вполне подходит на эту роль.
— Не угадала, — с некой долей грусти улыбнулся мой попутчик.
— Тогда расскажи, не дожидаясь того мгновения, когда моя фантазия сочинить твою биографию, — предложила, более не томить ожиданием.
— Я был незнатных кровей… Крепостным… Крестьянином на земле боярина Морозова.
— Крепостным? — захлебнулась я и дернула его за руку, заставляя остановиться.
— Что? Этот аспект роняет мою значимость в твоих глазах? Неужели теперь станешь относиться ко мне по-другому? — настороженно вгляделся в мое лицо.
— О, это не так! — сконфуженно замялась, чувствуя неловкость от невольного проявления бурной реакции. — И ты об этом прекрасно знаешь. Ведь, наверное, уже изучил меня, прочесав доступные мысли вдоль и поперек, — оправдалась. — К тому же… Мы представители разного временного промежутка. И сейчас, в той эпохе, которой живу я, необходимо нечто большее, чтобы вызвать неподдельное удивление, неприятие, отторжение. Просто вся эта ситуация, — обвела пространство вокруг себя взглядом и остановила его на Дмитрии. — Поразительна…
— Звучит достаточно убедительно, — усмехнулся блондин. — Не переживай по этому поводу, я давно стер из воспоминаний многие эпизоды прошлого, оставив лишь самые дорогие сердцу, которых, скажу сразу, по пальцам можно перечесть. Пребывание на Ипсилоне подарило мне возможность быть собой и не зависеть от желаний других. В каком-то роде обрел долгожданное освобождение, — он шумно втянул воздух ноздрями и прикрыл на мгновение веки. — Ныне я в полной мере осознаю, как пахнет свобода.
— Твоей благодетельницей стала смерть, — грустно выдохнула, отлично понимая, что ему пришлось умереть, чтобы переродиться в жителя Поднебесной.
— Логично, — подтвердил.