— Услышь меня! Помоги, — неустанно думала, а у самой складывалось впечатление, что молю собственное отражение и никто другой не отзовется.
Но стоило отчаянию протянуть свои удушающие руки, изображение на металле дрогнуло и на меня воззрились совершенно чужие черные очи.
Я инстинктивно вздрогнула всем телом от неожиданности, что не укрылось от чертового мучителя. Ему не понравилось возникшее беспокойство и чтобы предупредить необдуманные действия с моей стороны, мужчина сильнее сдавил горло и нацелил смертоносное оружие прямо в сердце, не прекращая неразборчивого бормотания.
Но спустя мгновение его речитатив был прерван.
В тесном куполообразном пространстве появился кто-то еще, похожий на пугающую мрачную тень. Третий заключенный этого места действовал очень решительно и быстро. Алекс даже не успел сообразить, каким образом нож оказался выбитым из его сжатой кисти резким направленным ударом и как мощная энергия, ударив в грудь, повалила негодяя на пол, при всей своей стремительной силе не задев меня.
Но столь резкая потеря опоры сыграла злую шутку. Я неуклюже рухнула вниз на коленки и тут же завалилась в сторону, приземлившись на пятую точку. Падение сотрясло тело, по которому моментально раскатисто разнеслась боль, отзываясь в правом боку. Следуя инстинкту, зажала рану ладонями, пытаясь тем самым остановить кровотечение. Не знаю, насколько сильное оно было, но одежда за все время успела достаточно пропитаться липкой теплой влагой. Отняла одну руку от талии и вскинула ее, намереваясь убедиться, что мне ничего не померещилось и моя кровь на самом деле серебряного цвета.
— Хм! Действительно, — озадачилась. — Очень интересно, — подумала и растопырила пальцы по подобию веера, посмотрела сквозь образовавшиеся щели.
Там, за импровизированной решеткой, чья-то нога, обутая в грубый ботинок, наступила на горло поверженного и слегка придавила. Будь человек в сознании, то непременно начал сопротивляться, кряхтеть, хрипеть, хватать воздух ртом, но Алекс не издал ни звука, что означало одно из двух: либо он в глубокой отключке, либо мертв.
— Ну здравствуй, душа моя, — прозвучал проникновенный баритон, прервав мои рассуждения.
Неужели? Мне хватило нескольких слов, чтобы по интонации безошибочно определить, кому принадлежит голос.
Не убирая от лица расправленную кисть, словно защищаясь, подняла взор, пробежалась по фигуре, заострив особое внимание на сверкающем черном огне, оплетающем конечность от запястья до локтя и крыльях… А взглянуть в глаза, так и не решилась. Слишком живо было воспоминание о встрече с Мстиславом. И, несомненно, страшно испытать вновь гипнотическое влияние, да если честно, меня и без него уже трепало волнение.
— Вставай. Ну же! — скомандовал мужчина и предложил мне свою руку в качестве поддержки. Но заметив нерешительность, бес спроса самолично завладел моей кистью и потянул обессиленное тело вверх.
Кое-как поднялась, ругая несусветного болвана за его невнимательность.
Неужели нельзя поаккуратнее? Измазался в моей крови, но словно ничего не замечает!
Более не заботясь о возможном пагубном воздействии, сердито глянула на ловчего, выказывая явное недовольство. Обычно я была более терпеливой. Никогда не жаловалась, но в его присутствии мне захотелось капризничать и злиться. Видимо, полученный стресс постепенно дает о себе знать.
— И не надо на меня так смотреть, — фыркнул брюнет. — Уверен на сто процентов, не стоит ждать момента, когда схафин-мор очнется. Надеюсь, ты не против убраться отсюда, да поскорее? — его черные омуты вперились продолжительным взглядом, прожигая меня насквозь.
— Может стоит, задержаться? Ведь я любительница помучиться и пострадать! Что мне клинок в сердце? Так, детская забава, — подумала с желчной язвительностью. — Где же Дмитрий? Почему за мной явился именно этот несносный тип, — мысленно высказалась, но слава богу, тот меня не услышал или проигнорировал.
Сильным рывком мужчина привлек меня и припечатал так, что я оказалась вжатой в упругий торс. Моя щека прижалась к его груди, а ухо в этом положении отчетливо улавливало ритмичное биение сердца, но не только… Гулким эхом с невероятной звуковой отдачей где-то внутри зародился ропот его голоса, в данной позиции казавшийся громогласным.
— Аудо, видо, тасо, фуджо, лато. Алисо инсеро виендо консуо моро, — очень четко с полной самоотдачей произносил непонятные слова Мстислав, делая на каждом акцент, расставляя ударения.