- В сундуках много хорошего. - кивнула я. - Мы не будем их казнить. Правда, Веселея?
- Возможно. - задумчиво протянула она. - Только сначала рассмотрим повнимательнее внутренности и все!
- Жуть какая! - передернулся Бром. - Вы хоть и о мебели говорите, а будто в приемную патологоанатома попал.
- А кто это такой? - спросили мы хором.
Бром только головой покачал и вышел на улицу. И как нам теперь жить без этой информации? Надо срочно искать библиотеку и школу!
Умывание в ванной комнате, приборка в спальне и... его величество завтрак.
- Кто готовить будет? - шепнула я подружке.
- Кто угодно, но только не ты! - довольно громко ответила она.
А мне только этого и нужно было. Освобожденная от готовки, я по-царски расселась за столом. Веселея, скептически меня осмотрев, заявила, что посуда после ужина не помыта и вышвырнула меня в сторону ванны. Мол, ты уже привычна со вчерашнего.
Пришлось идти. А я так уже расслабилась, так привыкла к свободе, что решила все получить за красивые глаза. Они у меня цвета шоколада. Правда Веселея однажды сказала, когда мы мылись, что глаза мои нужно тоже помыть, потому что это цвет гов... В общем, та помывка в бане была фееричной. Две мочалки так и не смогли найти.
С чистыми тарелками вышла на кухню и заявила, что лучше бы такую ванну поставили тут. А то приходится бегать с посудой через весь дом.
- Как-то не думал я о таком. - улыбнулся Бром.
- А о чем ты думал? - уперла я руки в боки.
Спина то не казенная, постояла внагибку и чуть пары позвонков не лишилась!
- Не о посуде уж точно! - смутился муж.
- Иришка, - зашептала Веселея - Вспомни "Мокрое платье томной Жозефины".
Я выпучила глаза. Ту писанину мы так и не смогли дочитать. Такой разврат еще не попадал в руки Веселеи. А ведь поначалу мы подумали, что это про стирку...
Это что, получается он думал о... Об этом он думал? И почему думал Бром, а краснею я?!
За завтраком поднимать от тарелки глаза я поостереглась. Но каша была очень вкусной. На молоке, с маслом и сахаром. Мням! Так и округлюсь на таких харчах. Может быть. Желательно в стратегических местах. После плотной трапезы мы подобрели и составили коротенький план.
План на день таков:
1. Бром показывает нам приличные места и знакомит с торговцами.
2. Успеваем найти школу, банк и театр для Веселеи.
3. Провожаем Брома в дальнейшее плавание.
Из дома вышли при параде. Плащи высохли, платья и ботинки новые, волосы закручены на ленту и завязаны сзади в пучок. Хороши до безобразия! Это сказал Бром.
Подцепив руки мужа с двух сторон, мы выплыли на дорогу. Соседи вовсю уже выглядывали из-за заборов и рассматривали нас с дотошностью мух на кучах удобрений.
Из-за поворота вышла дородная дама в сером толстом платье с глубоким декольте. Ее черные как смоль волосы были замотаны в хитрый узел, темные глаза сверкали, а губы сжались в тонкую нитку. Она преградила нам дорогу и уперла руки в боки.
- Ну! - прогрохотала она грудным голосом. - Я жду!
Подружка что-то хотела ей ответить, но Бром пресек ее возможный нецензурный экспромт. Как хорошо он ее изучил! Прям горжусь. И как Веселея стала предсказуема. Слегка разочаровывает. Совсем чуточку.
- Уважаемая Акаина Руховна, прошу знакомиться! - Бром пихнул руками в наши бока, заставляя слегка склониться. - Моя дражайшая супруга Ираида... Как отчество? - последнее он прошептал в мою сторону.
- Евсеевна. - прошептала в ответ я.
- Ираида Евсеевна! А это ее младшая сестра Веселина Евсеевна.
- Веселея Львовна. - прошипела подружка.
- Потерпишь, Львовна. - рыкнул он в ответ и добавил - Сейчас мы все потерпим.
Акаина, прости господи, Руховна грозно осмотрела нас с головы до ног, отчего у меня мурашки пробежались и втоптали вглубь всю уверенность в завтрашнем дне. Да вообще уже не уверена, что переживу эту встречу. Но вот ее лицо разгладилось, улыбка растянулась, оголяя крупные белые зубы, а руки раскинулись. Вот так она и начала наступление на нас. Я честно пыталась мягко отступить назад, но Бром удержал. Знала, догадывалась, чуяла, что не все пройдет гладко в моей затее! Вот сейчас муженек нас бросит этой женщине на растерзание, а сам сбежит, спасая свою шкурку.
- Какие вы костлявые! - радостно заявила эта мадам, сминая нашу троицу в объятиях.
Ну точно! На холодец решила нас пустить.
- Ничего-ничего! - продолжила она, прощупывая мою спину. - Ты, Бромушка, когда в плаванье уйдешь, то я займусь этими крошками! Вот вернешься и не узнаешь их! Женщина должна быть фигуристой, объемистой и мягкой. Как я!