- Ираида? - уточнил он у меня.
- Да. А вы, так понимаю, Виктор?
Он кивнул и обратился к своим товарищам:
- Рустам, Алех, вещи девушки забирайте и на борт. Я пока переговорю с тетей.
- Тетей? - округлила глаза Веселея.
- Подруга едет со мной. - твердо сказала я без намека на то, что можно со мной торговаться.
Рыжий поморщился. Второй подтолкнул его и они, подхватив нашу увеличенную за год поклажу, молча вышли. Виктор уставился на Сержа. Тот понял правильно и вышел на улицу.
- На вы или ты? - уточнил Виктор.
- На ты. - влезла подружка. - Я-Веселея Львовна.
Я только кивнула, соглашаясь с ней.
- Бабушка описала тебе все или коротко?
Протянула ему письмо. Виктор быстро пробежался взглядом по строчкам и вздохнул.
- В принципе, это все так и есть. Сейчас грузимся на борт торгового судна, идем до ближайшего места к нашему дому и там дожидаемся твоего двадцатилетия. Когда оно, кстати?
- Через четыре дня.
- Тогда можем сразу ехать в Большие Колокола, но там придется жить в комнате таверны, а потом выслушивать от бабушки много интересных слов.
- Тания Власовна пыталась меня забрать, помнишь ее? - обратилась я к Веселее.
- Помню. - кивнула она. - Статная такая женщина. А какими она словами крыла Агату! Вот, например, "засунь себе в богослужебное отверстие..."
Прервали ее мы вместе с Виктором:
- Не надо!
- Мы поняли!
Подружка обиделась. Я пообещала познакомить ее с тетей и Веселея повеселела.
Пока шли до портовой лестницы, ведущей на борт судна, то мы уточнили кто кому и кем приходится. Я и правда оказалась семиюродной тетей Виктору. А еще он на три года старше меня, не женат и находится на службе в Малых Колоколах. Не зря он мне сразу понравился. Только пришлось немного поотбивать его от девиц легкого поведения из ближайшего кабака. Очень уж он им приглянулся.
Корабль стоял торговый, с полосатыми парусами, но не тот, на котором ходил Бром. Зато сам "покойный" муж ожидал нас на палубе. Воссоединение было бурным. Мы кинулись ему на шею и почти задушили, заливая слезами счастья. Тот от неожиданности покачнулся и мы почти вывалились за борт. Рустам успел схватить Брома и Веселею, а меня Алех. Развернулась и влепила тому пощечину. Он же не только за талию схватил, но и за корму!
- Как вам не стыдно?! - возмутилась я, глядя в его зеленые глаза.
- При ее живом-то покойном муже ты руки к Ираиде протягивать смеешь?! - взбеленилась Веселея и попыталась пнуть Алеха.
Рустам удерживал ее за плечи и не особо-то пытался ее угомонить. Чувствуется опыт и понимание неизбежности. Бром тихонько вздохнул и отобрал нас у этих конвоиров и прижал к себе. Вот так втроем мы отправились занимать каюту, попутно обсуждая как так случилось все. Сзади за нами следовали наши сопровождающие, которые тоже комментировали.
То, что наплел Серж, было чушью. Никаких таких пиратов, затонувших кораблей и прочего не было. Бром банально попался на контрабанде дорогущих заморских тканей. За то, что раньше решалось штрафом, в этот раз пришлось посидеть в темнице. Вытащил его Велес Романович, отец Виктора. Тот просто в разговоре за бокалом коньяка с главным дознавателем услышал о том, что молоденькая девчонка остается на несколько лет одна, пока муженек будет отрабатывать наказание в шахтах.
Узнав имя девушки, Велес Романович воспрял. Его мать уже несколько лет треплет нервы с какой-то дальней родственницей. Вот только никак ее вытащить не удавалось, ведь настоятельница монастыря быстро оформила правильные документы на опекунство и уже пыталась заполучить дом в Больших Колоколах. Но не вышло. В завещании точно указано, что получить наследство я смогу только по достижении двадцатилетия и только в том случае, если буду замужней дамой. Агата-настоятельница выжидала время и подыскивала подельника и нашла своего дальнего бедного родственника, но не успела.
А в последний год вообще мой след потерялся. А тут такая удача! Да еще и сын извернулся и отряд свой сформировал. Вот их-то Велес Романович и отправил на розыск меня.
- Значит, Агата уже пыталась прибрать мой дом? - уточнила я.
- Да. - ответил Виктор. - Она после вашего отъезда еще раз попыталась. Документы-то у нее есть на опеку над тобой и запись в семейной книге о регистрации брака она добыла. Только отец был начеку и не дал воспользоваться ситуацией без твоего личного присутствия.