- Ни искры, ни желания прижаться к нему? - допытывалась она.
- Мух в животе тоже нет и ноги не подкашиваются. - подтвердила я.
- Там, вроде бы, пчелы были. - неуверенно поправила подружка. - Или стрекозы. А нога так не оттопыривается?
- Как?
Веселея спрыгнула, уперлась руками в подоконник и согнула ногу в колене. Еще помахала ей, чтобы я точно увидела как это.
- Так нога поджималась во время поцелуя Жоржа и Брунгильды, когда они стояли на бревне. - припомнила я. - И по-моему, это было для равновесия.
- Иржина и Давид тоже целовались и нога ее поджималась. - не согласилась Веселея. - Никаких бревен там не было. Решено! Будем ставить эксперимент!
- Я буду наблюдателем! - быстро обозначила я свою роль.
Помню еще, как наш первый эксперимент вышел из-под контроля в монастыре. Мы тогда читали первую стащенную книгу "Дом привидений села Сухостоево".
По сюжету, батюшка пришел ночью, чтобы освятить стены страшного дома и там снова смогли жить люди. Ближе к полуночи он расставил иконы с образами по углам, начертил мелом кресты на полу и зажег тонкие церковные свечки. Ровно в полночь зазвучали первые слова из очистительных молитв. Батюшка отдавался благому делу со всей страстью и всем рвением.
Через час богословия он умолк и решил промочить горло водицей и тут... раздались аплодисменты. Радостно позвякивая призрачной цепью, привидение попросило устроить концерт на бис для его друзей. От ужаса батюшка сначала замер, затем поседел, а потом признался во всех грехах и просил оставить его в живых.
Веселея тогда была возмущена грубостью церковника, мол, мог бы скучающих и порадовать. А потом ей в голову пришла "гениальная" мысль - сыграть роли привидения в момент ночной службы настоятельницы и выведать ее тайны. Привидением была я, а подружка исполнила роль запирателя дверей и общего дознавателя из-за шторы. Объяснила она наши роли тем, что я не знаю правильных вопросов.
И вот еще тогда я понимала, что это совершеннейший бред, но было так тоскливо... Ну да чего уж теперь!
В ответственный момент простыня была готова, я под ней в одном белье (дабы не просвечивало темное платье) тоже готова, а Веселея подсматривала в щелки за передвижениями Агаты.
Вот она входит в маленькую молельную комнатку, быстро протараторила молитву во спасение и легла на скамью, покрытую толстым одеялом. Тут мне был дан знак и я вплыла. Реакции никакой. Веселея завыла, прячась в углу. Агата всхрапнула. Я подошла ближе и прикоснулась озябшей рукой к ее шее. Настоятельница по-особому сильно выдала всхрап, цапнула мою простыню и стянула ее, накинув на себя как одеяло. Подружка еще пыталась задавать вопросы утробным голосом, но ответом было только "Хрр-рррх!"
Простуда тогда меня уложила надолго. А по ближайшим селениям до сих пор ходят слухи, что в монастыре святого Ухрика происходят бесчинства с участием полуголых девиц. Кто-то видел в окна, как я пробегала в келью только в нижнем белье. С тех пор я стала более ответственной и, как могла, сдерживала нрав подружки.
- Хорошо! - согласилась сейчас Веселея. - Вся ответственность опять ложится на мои хрупкие плечи. Но ты тогда смотри в оба! А то я могу в любой момент приступить к выполнению секретной миссии.
Вещи уложены, улитки прибраны и мы вышли на улицу. Во дворе телегу уже запрягли двумя лошадками, на одной из которых ехала я. Вещи и провизия уже были загружены, наши сумки забросил Алех и подошел ко мне.
- Приготовьтесь. - предупредил он и подхватил меня на руки.
Я вцепилась в его горячую шею. Медленно подойдя к транспорту, он медленно опустил меня и поправил подол платья, закрывая мои ботинки. Затем повернулся к Веселее и ничего не успел сказать, как она сама повисла на нем. От шеи ее руки он почти отдирал.
- Ну как? - прошептала она, уже сидя рядом. - Были мурашки?
- Нет. Только нес долго и пальцы почти обожгла об него.
- Какой долго?! - удивилась Веселея. - Раз-два и ты на борту сухопутного корабля. А я вот что-то не ощутила никакого жара.
- Чего шепчетесь, девчата? - уселся на козлы Рустам.
- А ты как понял, что жена - это твоя любимая? - быстро переключилась на него подружка.
- Увидел и сразу понял. - ответил он. - Все!
- Не слушайте его! - запрыгнул на коня Горян. - Он от своей любимой бегал, как от огня два года. Светлана же огонь огненный!
- Я не бегал, а проверял свои чувства. - поправил его Рустам.
- Ага-ага! - расхохотался Горян. - А потом пошел бить морды всем, кто посмотрел в ее сторону.