По приезду во двор высокого и широкого здания, нас разделили. Велеса Романовича отвлекли стражники на входе, а нас Яков повел к дверям сбоку. Двое прыщавых и бледных стражников в черной форме с нашивками на плечах впускать нас не желали.
- Не имеем права впускать гражданских!
- Одна из них будет принята сюда на работу! - ровно ответил Яков.
- Вот когда будет принята, тогда и пустим!
- Мне военачальника лично пригласить? - пригрозил он.
- Да хоть градоправителя! Это их приказ, а мы его только исполняем.
- А меня вы узнаете? - вышла вперед Тания Власовна.
- Разумеется! - ответил один стражник и выдал всю ее ныне живущую родню в городе поименно, за исключением Виктора.
- И не пропустите? - возмутилась бабушка.
- Нет!
Я уже хотела вернуться к повозке, но Веселея тихонько подошла к стражникам и что-то зашептала. Они прислушались и один из них оттопырил карман, в который подружка ссыпала что-то. Другой убежал за какими-то уточнениями и пропустили нас тут же.
На наши недоуменные взгляды подружка ответила, что парни эти тут стоят давно и долго. Нехватка солнца, витаминов и скудное питание отобразилось на их внешности, а потому она сделала вывод, что отпуска не предоставлялись и права их были жестоко нарушены. На мое замечание, что такого мы не проходили, она ответила, что вчера в библиотеке она именно это и вычитывала.
Яков простонал и я услышала про "еще одну задницу в архиве". Что это значит?
- А что ты там насыпала? - уточнила бабушка.
А насыпала она им порошок от прыщей, который дал ей целитель еще в монастыре. Я не стала говорить, что срок годности у него истек еще два года назад и реакция после применения его если и будет, то будет неожиданной. Вряд ли она забыла этот нюанс.
Пришли мы в... архив. Огромное помещение, разделенное на множество секций с вкладками и подписями по годам, местам и статьям. За большущим столом, заваленным бумагами, папками и свитками сидел архивариус. Молодой мужчина серого цвета. Костюм, волосы, кожа, глаза... Даже оправа очков была серая. Если бы не шевеление, то его бы и не заметили. Яков отошел в сторону и предоставил Веселее право самой представиться.
- Заявление! - протянул руку этот серый.
- Какое? - выпучилась она.
- Да уж не на бесплатное посещение ресторации. - скривился тот. - На документы!
- А повежливее? - наклонила голову вбок подружка.
- По уставу не положено! Либо подписанное секретарем военачальника заявление, либо освободите помещение.
Веселея подошла к столу и оперлась руками о столешницу, нависнув над документами.
- А если я скажу, что буду здесь работать и мы с вами будем видеться часто?
- Мелких девчонок на службу не берут! - свел брови на переносице архивариус.
- Нет такого закона! А вы сейчас нагло и по-хамски мне грубите!
- Твои права заключаются в том, чтобы выйти выгодно замуж и нарожать спиногрызов!
Ну все! Этот человек попал в злейшие враги Веселеи. Вот сейчас она пройдется по нему всем своим характером и нас всех казнят за содействие в пытках.
- Познакомились уже? И как только прошли охрану на входе... - Велес Романович вошел в архив. - Ибрагим, Веселея Львовна поступает под твое руководство!
Что?! Я, Веселея и серый Ибрагим стояли пораженные коварством моего какого-то-юродного брата. Ее и в архив?! Невероятно! Потом мы с подружкой уставились на серого. И это Ибрагим? Ужасный и требовательный? Может тезка? Или того подменили на этого? Лично я представляла старого брюзгу с огромным носом. Веселея хищно улыбнулась. У меня отлегло и одновременно сжалось сердечко. В любом случае никакой Ибрагим от подружки целым не уйдет!
- Документы подписаны мной и градоправителем. Так что сегодня милая и утонченная дева осматривается, а с завтрашнего дня приступает к работе.
Стопка исписанных листов легла на стол под нос Ибрагима. Тот внимательно вчитался, проверяя каждую запятую. Велес Романович, усмехаясь, заявил, что эти бумаги готовились три дня и никаких ошибок быть не может. Архивариус нашел.
- Нет подписи приступающего к службе, письменной клятвы о неразглашении и документа о месте жительства.
Веселея вырвала листы и пробежалась взглядом по строчкам.
- А тут всего этого необязательно. - вынесла она вердикт. - Подпись я поставлю, а остальное после испытательного срока в три месяца!
- Это не касается нашего учреждения! - не согласился Ибрагим. - Статья триста восемьдесят пять.
- Подпункт три - отдельные условия для граждан до двадцати лет! - радостно треснула Веселея его рукой по плечу.