Пыль полетела о костюма и мы все расчихались. Ибрагим поджал губы и покраснел.
- Не думал я, что доживу до того момента, когда тебя переплюнут в дотошности. - довольно рассмеялся-раскашлялся Велес Романович. - Это определенно стоило принятия на службу столь милой барышни. Пожалуй, буду почаще сюда спускаться.
Меня и бабушку проводили в отдельную комнату отдыха, пока Веселея дожимала подавленного Ибрагима. Из архива доносились вскрики и утверждения о крепости морских узлов. Кричал Ибрагим. Про узлы вещала подружка. Я немного успокоилась. Надо ведь ей на ком-то испробовать новые знания, а конкретно, приобрести навык в нахождении обездвиживающих точек тела. Не на мне их ищет и я этому безумно рада.
Провал экзамена и немножко психологии.
Лето пролетело в библиотеке школы, в библиотеке городской и в библиотеке дома Тании Власовны. Потом мне еще позволили заходить в хранилище книг в администрации и сам градоправитель, Мир Валерьевич, выдал мне пропуск. Я решила, что это связано с моим родством с Велесом Романовичем.
Экзамен в школе я провалила, а повторный откладывали уже трижды из-за девушек, которые вдруг возжелали стать преподавателями, учителями и гувернантками. Набирали группу побольше, чтобы сразу всех прослушать, а потом принять или отчислить.
Провалила я из-за того, что Арина Славовна решила меня сразу на преподавателя в школу устроить (в какой-то степени, блат здесь присутствует). А там другая система оценок и другой уровень подготовки. Не сдала я только географию. Но директорское желание взять меня в штат - не единственная причина моего провала.
Еще недавно отряд Виктора вернулся из Царь-града и тут же Вик уехал в село второй бабушки на свадьбу знакомой детства. Свободные деньки Алех будто преследовал меня и отвлекал от учебы. Я везде была с книгами, а он везде был рядом со мной и молчал. Вроде как и не отвлекал, но отвлекал, тем, что не отвлекал... Я запуталась.
Даже в школе на курсах присутствовал и раздражал своим вниманием. Подозреваю, что это из-за его интереса к школе и начался такой ажиотаж на получение профессии. Я же никак не могла сосредоточиться на вопросах.
Сидя за последней партой на экзамене, он привлекал к себе внимание всех присутствующих. Арина Славовна заявила, что он выступает в качестве помехи на уроке, которая несомненно будет в будущем.
Вначале все было чудесно, я отвечала на вопросы, мои развернутые пояснения высоко оценила комиссия, а на карте нашего королевства я оцепенела от вида небольшой некрасивой сцены. Одна из будущих преподавателей, тобишь экзаменуемая, виляя попой, прошла со своего места к Алеху и нагло уселась ему на колени.
Не знаю, что больше мне хотелось в тот момент - придушить ее или его, или самой провалиться. На пустом месте мне вдруг стало очень неприятно. Как-то скреблось внутри что-то. Даже заплакать хотелось, но я сдержалась.
Пока девицу отлепляли от парня и делали ей замечания, я проводила свой внутренний анализ. С ужасом поняла, что такие чувства испытывала Элен в романе "Преступления из-за ревности". Пока все это осознавала, вопросы комиссии возобновились, а я ничего не услышала. Теперь придется еще и психологию взрослых людей проштудировать, в качестве самообразования и душевного спокойствия.
Точной даты пересдачи мне так пока и не сказали. Стало совсем грустно. Веселея в архиве доводит Ибрагима (даже притащила ему на стол террариум с его тезкой-улиткой), вовсю трудится и уже второй месяц работает за оклад. Я же не допущена до работы.
Сегодня вот выдался выходной и она решила меня выгулять на ярмарке. В данный момент ползем по крыше здания кофейни. Высоко-то как! Не сорваться бы...
- Ну чего ты там застряла? - прошептала Веселея, крепко держа меня за руку.
- Может, мы попробуем пройти к сцене? - жалобно простонала я.
- Отсюда вид лучше! - возразила подружка и полезла дальше
А виной всему ярмарочные представления, на которые уже два дня попасть не можем.
В первые дни представлений Веселея задерживалась в архиве. Она подарила парням из стражи на входе зарисовки обнаженных женщин, те стали чаще появляться на рабочем месте подружки, отвлекать беседами и обучать ее маленьким хитростям в деле самообороны. Все приемы Веселея потом отрабатывала на Ибрагиме. Естественно.
Ибрагим заметил картинки у сослуживцев и, как сказала Веселея, слабенько отчитал ее за аморальное поведение и заставил перебирать и сортировать сухие отчеты о проведении обысков. Я тогда заволновалась и пошла встречать припозднившуюся подружку и попала под раздачу. Ибрагим сипел сорванным голосом о недостойном нашем поведении и я оказалась крайней. Перед уходом, Веселея и ему вручила наспех сотворенный "голенький шедевр" по памяти. Тишина в ответ была какой-то зловещей.