Вчера нас не пропустила к сцене толпа, которая тоже хотела зрелищ. Подружка сыпанула раковин улиток под ноги молоденьких девчонок, те завизжали и бросились кто куда. На то и был расчет. Мало кто любит этих созданий. Единственное, что мы не ожидали, дак это то, что разбегутся и артисты. Они не хотели, но толпа, взбудораженная девичьим визгом, их унесла вместе с декорациями. Потом была потасовка и попытки узнать - кто так подшутил. Зрелища мордобоя между артистами и их зрителями хватило всем.
Сегодня опять толпа нас выдавила. Я уже совсем не хотела никуда идти, но была вынуждена под давлением подружки.
- Почему бы нам не попроситься на балкон второго этажа к Марте Дмитровне? - уточнила я, цепляясь за выступ у трубы дымохода. - Ее салон почти напротив.
- Кофейня ближе. - пояснила она. - Да и с ее хозяином я договорилась. Так что ползем и не бухтим.
На краю мы разлеглись уже все изгвазданные в грязи. Сцена была хорошо видна, но ничего не слышно из-за гудения народа. Недоработка, но этого Веселея не признала.
- Глянь-ка! - указала в сторону она. - Вот такую же картину я наблюдала в банке Больших Колоколов!
У дома напротив пышная женщина прижимала к своей груди парня и утирала слезы.
- Вот если тебя она обнимет, то получится твоя соседка по родительскому дому. Те же формы и утирания слез платочком.
- Действительно. - пригляделась я. - Только это Марта Дмитровна, а не Дамировна.
- Ой! А это твой Алех. - узнала она парня.
- Почему мой? - подняла я брови.
- Чувствую! - веско произнесла Веселея. - На тебя смотрел? Вздыхал? Цветы дарил? Поддерживал на экзаменах? Да-да-да-да! И сопровождать нас в городе он хотел остаться, но бабушка Якова выбрала. А если он не твой, то ты это исправишь.
- Может он твой? Вздохи и взгляды на тебя тоже были.
- Не такие! - возразила она. - И вообще, мне Ибрагимка нравится.
От этого заявления я чуть не упала.
- Вот этот серый, нудный и дотошный?! Ты ж хотела искать мужчину с огоньком? Да и староват он для тебя...
- Это да. Огонька ему не хватает. - призадумалась она, но быстро воодушевилась. - А я его зажгу! Полыхнет как миленький. А что насчет возраста - ему двадцать три. Только вчера докопалась до его личного дела.
А я думала, что под тридцать. Видимо, скучная и пыльная работа прибавляет внешности годиков.
- Надеюсь, архив останется цел после твоего "зажгу".
На это Веселея ткнула меня локтем в бок и я немного съехала вниз. Пришлось снова карабкаться и высматривать интересности.
Марта Дмитровна отлепила от себя Алеха, расцеловала его в обе щеки и потащила в салон. Через высокие окна витрин было видно, как его облепили две красивые и молодые девицы. Парень что-то сказал, выскочил на улицу и страдальчески поднял глаза вверх. А тут мы. Подружка предположила, что он нам собрался молиться. Даже посетовала, что молитвенник не прихватила с собой. Так бы подарила ему.
Я прижалась к крыше. Она тоже. Спускались вниз молча.
Лестницу я уже нащупала правой ногой и, придерживая одной рукой юбку, начала возвращаться на землю. Не дошла. Меня развернули на нижней ступеньке и хмуро уставились в глаза.
- Веселея где?
Я ожидала увидеть Алеха, но тут стоял хмурый Ибрагим.
- Там. - пискнула я и показала наверх.
Стоим, ждем. Веселея радостно спрыгнула с лестницы и попыталась обнять серого парня, который немного посветлел. То ли побрился, то ли помылся... А может так на него повлияла его новая подчиненная, да так, что он взбледнул.
Ибрагим отчитал ее и я была с ним согласна. Потом и вовсе хотел увести ее в архив в наказание за нарушение общественного порядка. Тут я была против, но моего мнения никто не спрашивал. Помогли Виктор и Алех.
- Ираида, вот ты где! - выскочил из-за угла Виктор. - Вопрос по психологии имеется. Алех сказал, что ты сейчас именно это проходишь.
Сам Алех стоял рядом с ним и улыбался, будто счастья ему привалило.
- Прохожу. - согласно кивнула я. - Но я только начала и дать хоть какой-то совет могу только по детям.
- Там немного непонятно. - нахмурился Вик. - То ли ребенок, то ли взрослая девушка...
- Беда ходячая. - хмыкнул Алех. - Даже Веселея мне теперь кажется белой и немного пушистой.
Подружка стояла вся грязная. Белого ничего не было, а из пушистости только кусочки мха, собранного с крыши и прилипшего к воротнику серого платья. И кого он так невзлюбил?