Выбрать главу

- Твои будущие ученики. - ткнула в них пальцем подружка и крикнула им, чтобы шли в школу получать образование.

Через охрану в здание администрации нас пропустили чуть ли не с почестями. Даже за ручку придержали при спуске по лестнице. Ибрагима на месте не было, зато стояло трое в черных форменных одеждах.

- Веселея Львовна, - обратился самый молодой из них - Вы нашего архивиста испортили!

- Не надо выдавливать из себя кляузы, дорогой наш Серафим. - грациозно помахала она бумажками-объявлениями как веером. - Я могла его только улучшить! Что случилось?

- Покинул рабочее место, а нам как прикажете работать без архивных документов?

- Если хотите, то я могу вам выдать нужное. Но! - притормозила она обрадовавшихся мужчин. - Услуга за услугу.

- Вообще-то, это ваша работа. - скривился полноватый, но симпатичный шатен лет сорока.

- Вообще-то, у меня сегодня выходной. - также ответила Веселея и выжидательно уставилась на троицу.

Те переглянулись и согласились, с поправкой на законность и отсутствие аморальности услуги.

- За кого вы меня принимаете? - несказанно удивилась подружка. - Мне только надо разобраться вот с этим - сунула она Серафиму объявления - И подыскать для Ираиды Евсеевны приличное жилье для приобретения его в собственность.

Мужчины облегченно выдохнули и протянули заявления на выдачу документов. Самый высокий быстро вышел в коридор и также быстро вернулся.

За действиями подружки я следила с придыханием. Будто всю жизнь она тут провела и работала с пеленок. Вот она забрала заявления, бегло прочла каждое, поставила заметки, дату и подпись и начала заполнять карточки посетителей. Это было самое долгое, потому что требуемые свитки и папки с делами она нашла в момент.

Я бы так не смогла. Тряслась бы над каждой буквой в официальном документе, наделала бы ошибок и заблудилась бы между стеллажами. Мой хладный труп нашли бы через сто лет потомки и гадали б отчего я померла.

Тьфу! Больше про заключенных в подвалах замков я читать не буду. Как бы я и не интересовалась подобным, но Веселея отрабатывает быстрое чтение и вслух произносит все, что только видит написанным. Сегодня в кабинете Велеса Романовича ей попалась история казематов. С картинками. Жуть!

Отдав все, что просили, веселея затребовала подписи в личных карточках. Мужчины быстро поставили требуемое и высокий, худой и сильно загорелый сотрудник протянул ей лист блокнота с адресами.

- Этот из последних домов на центральной улице. - ткнул он в одну строчку. - Там было убийство и хозяйка решила продать жилье побыстрее и со скидкой.

Меня замутило.

- Вы, Осип Никитич, без уточнений, пожалуйста. - покосилась на меня подружка. - Это я - выдержанная и крепкая, а Ираида у меня тонкочувствующая и хрупкая натура. Только адреса, а там уж мы сами.

После ухода мужчин я попыталась убедить Веселею, что ТАКОЕ жилье мне не надо. На что она ответила, что за просмотр денег не берут и мы сегодня же отправимся на ознакомление с возможным выгодным приобретением. После этого меня замутило сильнее.

- Вы что тут делаете? - вошел в архив Ибрагим.

- Работу твою. - коротко отчитала его Веселея. - Но мы уже уходим. Ибрагимушке младшему поменял подстилку в террариуме?

- Вот. - потряс Ибрагимушка старший листьями подорожника и березы. - Отлучился только за этим.

Талантище! Вот как она его так быстро подмяла под себя? Еще недавно он не вылезал на свет божий, а теперь за травой для улитки ходит в рабочее время. Поразительно!

- А это тебе. - вытащил Ибрагим из сейфа под столом букет розовых розочек.

- Спасибо. - кивнула Веселея и приняла цветы. - Завтра в кофейню позови и я, может быть, соглашусь пойти.

Ибрагим быстро сделал пометку в своем ежедневнике и заверил, что именно так и собирался поступить.

Из архива вышли молча. Я недоуменно таращилась на Веселею и пыталась понять - как можно быть такой прямой и напористой. Спрашивать о таком, мне показалось, неприличным. Тем более, что знакомы мы не первый год и, по идее, я должна бы ее знать вдоль и поперек. А она вон, уже вовсю пользуется разбором любовных романов и настраивает своего начальника на нужный ей лад. Мне стало немножечко страшно. За Ибрагима.