Три дома мы просмотрели быстро. Один был хорош снаружи, но гнилой внутри. Полы и перегородки почти все под замену. Второй продавался вместе с престарелой бабушкой. Молодые муж и жена решили переехать в Большие Колокола, а бабулю оставить тут. Веселея вызвала стражников, которые остались прочищать мозги внукам бедной женщины.
Третий дом нам показывал хамоватый мужчина. Хороший домик. Но на втором этаже хозяин попытался прощупать попу Веселеи. Она сначала побила его букетом, особо вдавливая в его лицо шипы, а потом скрутила хулигана веревками, которые достала из сумочки. Стража прибежала сама на крики негодяя и нас похвалили за боевую подготовку.
В печальном настроении я шла за подружкой и не заметила, как вышли не на окраину, но во вполне приличный район. Тихое местечко, ухоженные участки, небольшие двухэтажные разноцветные домики. Заборчики здесь у всех одинаковые - высотой мне до пояса и выкрашены в темно-зеленый цвет. Милое местечко.
- Вот этот фиолетовый домик продается. - заявила подружка. - Идем!
В калитку мы вошли и замерли. У дорожки ко входу в дом стояла кривая будка с грязным, большим и старым псом. Шерсть его свалялась и глаз не было видно совершенно. Бедный пес! Еще и хромает на переднюю лапу. И кончика хвоста нет. Слезы было рванули, но я быстро привела себя в порядок. Вытерла мокрые дорожки со щек платком и шагнула вперед.
- Какой ты красивый, добрый и отважный. - тихо, но четко проговорила я. - Наверное, сильно болит? Я только посмотрю и ничего делать не буду. Пока ничего.
Пес обнюхал мои руки и дал себя погладить. На его голове были застарелые рубцы, а под густой, длинной шерстью прощупывались ребра. Отощал совсем бедолага. Лапа была цела, но ранку на сгибе надо бы обработать. Да и всего его надо бы помыть и откормить.
Из глубины конуры послышался писк. Пришлось сунуться внутрь по пояс, чтобы вытащить двух рыжих с белым котят. Сердце совсем защемило от такого вида. Больной и голодный собак грел маленьких котяток. Слезы опять рванули ручьем.
- Тебе не страшно? - прошептала Веселея.
- Кого тут боятся? - шмыгнула я носом, прижимая к себе маленьких рыжиков.
- Я бы к псу этому не подошла бы! - покачала она головой. - Мало ли что у него на уме.
Это был шок! Вот эта девчонка, которая вытащила меня из монастыря, рванула по морю в неизвестность, жила год практически бок о бок с ворами и мошенниками, а тут испугалась собаки?! Слезы мои прошли. Сопли остались. Пришлось некрасиво утираться платком.
- Кого тут носит? - вышла из дома женщина лет под сорок. - Ежели жалко этих дармоедов, то забирай их и проваливайте!
- Это вы дом продаете? - взяла слово Веселея.
- Ну. - хмыкнула она. - А тебе-то какой интерес?
- Посмотреть хотим и цену узнать.
Эти слова быстро переменили женщину. Она залебезила и, утирая ладони о подол платья, пригласила нас внутрь.
Разговор вела Веселея и... Алех. Откуда он тут появился я не поняла, но была рада.
С котятами на руках я обошла весь дом и осталась довольна увиденным. Внизу большая кухня с печью, столовая, помещение с инвентарем, санузел, комната с кроватью и шкафом. Мебели не было больше нигде. Четыре пустых комнатки наверху, две из них соединены общей дверью, и ванная с туалетом. Еще на втором этаже был балкончик, на который я и вышла.
- Полторы тысячи! - услышала я голос хозяйки с первого этажа.
Видимо, окно там было открыто.
- Вы цены такие даже в Царь-граде не увидите! - спокойно ответила ей Веселея.
- Тут старый район, а он очень даже ценится! - напирала женщина.
- Убийство вашего брата, который вел запрещенные законом дела, в этом доме произошло? - уточнил Алех.
- Нет! То есть да, но не в доме. Тысяча четыреста!
- Не в доме. - подтвердил голос Виктора. А он-то откуда взялся? - На пороге. Там еще пострадал сторожевой пес. Кровищи было много.
- Вот! - обрадовалась хозяйка. - Тысяча триста!
- А много тут попортили, когда контрабанду искали? - снова спросил Алех.
- Всю мебель! - почти заплакала женщина. - Ироды! Тут такая хорошая мебель стояла... Тысяча двести!
- А если я приглашу людей и они проверят на наличие контрабанды стены и пол? - предложила Веселея.
- Тысяча!
- А ведь есть статья за жестокое отношение к животным! - снова влезла Веселея. - До трех лет!
- Восемьсот! Но ниже не продам!
Внизу воцарилась тишина. Я несла на груди под плащом уснувших котят и спустилась в столовую. Там Виктор и Алех предлагали немедленно оформить документы на продажу и ехать в администрацию. Повозка уже стоит во дворе. Женщина быстро согласилась, рванула в комнатку с кроватью, выхватила из-под матраса папку с бумагами и потащила Веселею в транспорт. Подружка не сопротивлялась, а очень быстро шевелила ногам и что-то втолковывала ей.