Я посмотрела на сияющую Весеньку и разрешила жениться только с ее согласия. Ее согласие поступило тут же.
- Ты, конечно, все сделал не по инструкции! - выдала Веселея, обнимая Ибрагима. - Я ж тебе подробно все расписала как и что.
- Переволновался. - коротко ответил жених.
Оба в обнимку вышли и оставили меня и Алеха.
- Мне инструкции не нужны... - заявил он.
- Я и не собиралась ничего никому писать! - перебила я. - И некогда мне этим заниматься. И замужем я была и мне не понравилось!
- Мы еще вернемся к этой теме!
Снова поцелуй в руку, в щеки, в губы...
- Не хотелось бы мешать вам, - вошла Веселея - Но мастера просят показаться хозяйке дома!
Мастера приехали и споро принялись оценивать место. Оценили на приличную сумму. Но, так как денег еще оставалось достаточно, то я доверилась им. Не с улицы ведь пришли, а подружка нашла их по своим авторитетным связям.
Под замену вышли окна с растрескавшимися рамами, несколько дверей и купальная комната. Ну, и порог я тоже попросила заменить. И будку собачью поставить просторную, новую и не посреди двора, а ближе к дому. Осталось дело за малым - дождаться, когда выполнят мой заказ они и мебельные мастера. Им я тоже теперь должна кругленькую сумму.
Почти до середины зимы Алеха я больше не видела. Ушел с отрядом на очередное задание. Иногда приходили конверты с письмами-отчетами. Отдала их Велесу Романовичу. Он мне отдал письма в стиле скучаю-не могу. Сверила почерки. Записка перед экзаменом оказалась от рыжика. Как-то моя рыжая стая разрослась, но замуж за сына градоправителя не хочется по-прежнему.
Дело в доме двигалось быстро. Рамы поменяли, стекла оставили прежние. Хитрое приспособление для отопления комнат подремонтировали и теперь все работало как надо. Часть готовой мебели завезли. Можно жить.
К моменту переезда я уже вовсю трудилась и составляла план обучения самых младших групп. Веселея сказала, что я больше на няню широкого профиля похожу, чем на учителя. Но Арина Славовна не решилась пустить меня к старшим. Тут директриса и подружка были солидарны - дети будут мной руководить.
К зимнему празднику я уже и вовсе освоилась. Помогала на уроках новых групп и училась вести их самостоятельно. Это занимало все мое время, но подружка умудрилась выгулять меня.
- Идем на горки! - притопывая, заявила Веселея. - Там вон какую высокую слепили. Как только и смогли?!
- Несолидно это как-то. - засомневалась я.
- Несолидно - это от парня хорошего предложение руки и сердца не принимать да трудиться сверх нормы! Я уже подала заявление директрисе, чтобы тебя разгрузили. Сели на тебя, а ты и рада!
- Никаких предложений мне не было!
- Я над этим работаю! Можешь не переживать.
Переживать я начала после этих слов.
С горки мы покатались. Настроение быстро поползло вверх и я снова почувствовала себя маленькой Иришкой.
- А теперь гусеничкой! - объявила Веселея и начала собирать народ для сцепления.
Меня усадила за собой, сзади кто-то крепко меня обнял. Поехали!
- Впервые слышу, как ты смеешься. - раздалось за спиной.
Обернулась. Сзади меня обнимал Алех. Ну, Веселея!
Обниматься на людях я не позволила ни Веселее, ни себе и мы ушли в сторону кофейни. Там же встретили Виктора. За разговором нас сбила молоденькая белокурая девчонка. Она еще заявила, что Вик должен жениться на мне. Родственник назвал ее Оленой и представил меня как тетю. А потом она посмотрела на Виктора и я поняла, что так смотреть может только влюбленная девушка.
- Это и есть та заноза, из-за которой мы так долго не виделись. - поделился со мной Алех.
- Сразу видно - замечательная девушка! - вставила Веселея. - Вон как она Вика облапала и его же развратником нарекла. Уважаю! Учись, Иришка.
Конец спокойной жизни.
Весь оставшийся день я только и делала, что смущалась. Алех схватил Ибрагима, пихнул ему в объятия Веселею, пожелал хорошей прогулки и утащил меня гулять по темным и удаленным улочкам. Для конспирации еще черные плащи накинули поверх зимней одежды.
- Наконец-то! - выдохнул рыжик мне в губы, стоя в подворотне. - Если бы ты не была под присмотром, то с собой забрал бы.
- Под каким присмотром? - еле пробормотала опухшими от поцелуев губами.
- Ты же не думала, что я тебя одну оставлю? Иннокентий смотрит за твоим домом и делает всю работу во дворе, Майка с братьями следят, чтобы мужики на улице рядом не отирались, а папа в школе присматривает. Я ревнивый, а ты беспомощная. Случись что - даже на помощь позвать постесняешься.