Я?! Когда это я желала участвовать в подобных празднованиях?! И почему опять она ссылается на меня?
Никаких угрызений совести по поводу откровенного вранья Веселея не испытывала и продолжала гневаться и сыпать статьями из правовой книги.
Варлам шаркнул ножкой, потупил взор и протянул конверт. Выглядело подобное от здорового мужика довольно умилительно. Не удержалась и улыбнулась мужчине. Тот побледнел, скомкано извинился за свое развратное поведение и быстро сбежал. Такой маневр даже Веселею заставил заткнуться.
- Когда это он развратничал? - не поняла она. - Я что-то пропустила?
Я пожала плечами, вытащила сложенный лист из конверта и развернула его.
"Убедительная просьба - не отпускать Веселею Львовну на сомнительные мероприятия. Особо касается тех, что отрицательно влияют на моральный облик и подвергают риску быть спровоцированной на разрушительные действия. Всех представителей мужского пола держать на расстоянии.
Дополнительные средства на расходы в этой опасной операции уже выделены и могут быть получены главой отряда в любой день у казначея согласно графику работы."
На обратной стороне листа было выведено почерком Алеха.
"Обеих закрыть, не выпускать, сослаться на мое имя, если когда возникнут проблемы. Если кто-то позарится хоть на одну из девушек, то я вырву этому смертнику все выступающие части тела."
Теперь понятно, чего Варлам так испугался. Мне теперь даже улыбаться нельзя людям?
- Моральный облик?! - шепотом начала Веселея, но голос ее быстро приобрел грозовые нотки. - Разрушительные действия?! Ибрагимушка что, совсем перестал пользоваться инстинктом самосохранения?!
- Это же в благих намерениях. - попыталась успокоить подружку.
Естественно, это не возымело никакого действия. Еще в монастыре, когда я пыталась привести ее в чувство, начинали страдать все. Я тоже. Только меня Веселея гнобила словесными обвинениями, а послушниц, старших смотрительниц и Агату-настоятельницу пару раз откачивали лекари. Побольше соли в напитки, слабительного в оладьи и красного перца на постельное - простой рецепт от разгневанной тощей послушницы Веселеи. Мы в тот день остались голодные, но целые. Лекарь же потом нас и заставил ухаживать за болезными. В ущерб болезным.
Вот и сейчас она забегала по комнате, сбила стул, наорала на меня и испинала комод. Подошва новенького ботиночка не выдержала подобного надругательства и оторвалась в районе носка. Веселея замерла в еще большем гневе. Крича про некачественную работу обувного мастера, она пообещала себе разобрать того "деревянного сапога" на волокна, открыла окошко и вышвырнула потерпевший ботинок на улицу. Оттуда раздался вскрик. Мы обе выглянули. Дед Митяй сначала повозмущался, а потом заметил нас и прижал к себе Веселеин ботиночек.
- Я сохраню на память о прекрасных девах! - проорал он и умчался в даль.
- И ведь ни под какую статью не подходит. - грустно пожаловалась подружка. - Не крал, на чужую территорию не проникал, силой не отнимал...
Двор преобразился. Были расставлены столы, цветочная арка, скамьи и стулья. Еще был помост для музыкантов. Женщины уже начали сновать туда-сюда и поправлять мелкие недочеты. Посуду с угощениями выставят позднее, наверное.
Замену ботинку мы не нашли. Как-то не рассчитывали на такой печальный и трагический исход. Спускалась вниз, поддерживая прыгающую на одной ноге подружку. Варлам посочувствовал нашей утрате и предложил пару ботинок своей супруги. Размер подходящий, но левый был рваным и пожеванным. Отметины Веселея определила, как от человеческих зубов и пристально посмотрела на улыбающегося хозяина таверны. Тот улыбаться перестал и прикрыл рот ладошкой.
- Необычно и довольно своеобразно. - признала Веселея рассматривая на своих ногах два разных (черный и коричневый) и одновременно одинаковых ботинка (оба правые).
- Может быть, это знак? - вслух подумала я.
- Какой?
- Два правых... Ты сегодня будешь правильной? В двойном объеме?
- Ты чего? - возмутилась она. - Я всегда правильная, а не только сегодня! Но мысль твоя мне нравится. Видимо, сегодня мне нужно больше опираться на юридические и правовые нормы. В свою пользу, разумеется.
Завтрак прошел в благостной обстановке. Яичница, посыпанная свежим луком и укропом, свежий хлеб, мягкие сладкие булочки и черный крепкий чай с шиповником. Наелись до отвала и пришлось еще посидеть, просто переговариваясь.