Обедали мы припасами от старосты в лодке. Парни забросили весла на борта, благо что мы шли по течению и не остались стоять на месте. Только поправляли изредка, чтобы носом вперед плыть и не разворачивало. Хлеб, вяленое мясо, яблоки и картошка в мундире. Наелись и слава богу. Вот только где мы будем ночевать? Бром сказал, что тут до домов мы дойти не успеем, а в темноте на реке может быть опасно. Поэтому нужно располагаться на берегу. Я и Веселея с радостью согласились спать в шалаше.
Вечером, пока парни готовили два шалаша, подружка и Бром ловили рыбу. Меня же посадили стеречь костер. Какая же я бесполезная!
Но мой личный ад насупил, когда пришлось спать на земле, хоть и у костра. Никакой романтики, как писалось в романах Сионы, я не нашла. Даже скамья каморки мне показалась мягкой периной. Неженка какая! Веселея же отключилась мгновенно, предварительно что-то выдернув из "мужского домика". Шалашик их сложился и накрыл всех, кто спал внутри. Подружка даже не дернулась от матросских ругательств, а я постаралась запомнить эти обороты. В портовом городке же жить будем. Вдруг пригодится.
Корабль.
Я почти не спала. Было холодно с одной стороны и жарко со стороны костра. Именно так я начинала кулинарничать в первые дни жизни в монастыре, когда каша была недоваренной и подгорелой. Хоть бы не стать завтраком для трех голодных мужчин... Еще и шум реки, который вызывал желание посетить уборную. В кусты, за шалашиком девочек, я забегала трижды за ночь. Потом возвращалась и дико пугалась дежуривших поочереди парней. Надеюсь, они не подглядывали.
Раннее утро парни, которых нам Бром представил как Мита и Лока, встретили на ногах. Завтрак был из остатков вчерашнего ужина и свежезаваренного чая. Вкуснее чем монастырская трапеза. Каждый раз удивляюсь, как это Агата наела свои бока? У меня же все тело было плоским. Не совсем, конечно, но, глядя на женщин в деревне, я почувствовала себя обделенной. А Веселея меня красивой еще называла...
Подружка подскочила вполне бодрая, будто не она рядом со мной на плаще спала. Та сделала небольшую разминку и заставила пошевелить конечностями меня. Пришлось пошевелить. Стало теплее и сонливее. После завтрака стало совсем ужасно вяло.
- Собираемся! - скомандовал Бром и принялся помогать тушить костер.
В лодку я хотела войти красиво, но никак не могла перекинуть вторую ногу и раскорячилась между землей и бортом. Запихивали меня Мит и Лок. Кто-то из них схватил меня за попу и я замерла. Кошмар! Резким разворотом зарядила локтем в глаз Локу. Веселея попыталась тоже приложить свой костлявый кулачок ко второму глазу парня, но замерла от окрика.
- Отставить! - гаркнул муж. - Что такого случилось, что ты драться полезла?
- Не имею привычки жаловаться! - по-военному отрапортовала Веселея.
Бром повернулся ко мне. Я покраснела и слова сказать не смогла. А как о таком вообще можно пожаловаться? Все сама, все сама...
- К тебе вопрос. - обратился он к Локу. - Что случилось?
- Помогали вашей супруге перебраться и я случайно облапал корму... Эээ... Я имел ввиду... - парень вытянулся и покраснел - Прошу прощения, сударыня! Виноват и готов понести наказание!
Глаза мои полезли прогуляться отдельно от меня. Он же не специально, да и покраснение вокруг глаза совсем незаслуженно получил! Это просто от неожиданности я так приложила его. Можно сказать, что это был нервный тик.
- Имеются претензии? - мягко обратился Бром ко мне.
Я отрицательно замотала головой.
- Нет! Простите меня, я не спала ночью, сейчас разморило и не смогла удержаться. - потом повернулась к пострадавшему парню - И вы, Лок, простите пожалуйста.
- От меня вы извинений не дождетесь! - грозно заявила подружка. - А если опять свои руки протянете, то ударю тоже! А может и не один раз.
До полудня я не знала куда себя деть. Глядя на наливающийся синяк парня, я то краснела, то бледнела... Веселея же вовсе забыла об инциденте и трещала обо всем и со всеми. Мне бы быть такой открытой и смелой.
Бром предложил доесть хлеб, а обед будет уже на корабле. Свой кусок я отдала Локу. Он не взял, сказав, что мне нужно усиленно питаться, а то и схватиться не за что. Веселея отвесила ему подзатыльник и заявила, что с ледями так разговаривать нельзя. Бром одобрил подружку и сказал, что он очень уважает утонченных женщин. Мит уточнил, мол, почему же тогда в портовых кабаках старпом выбирал легкодоступных девушек в теле? Я покраснела еще больше и дальше мы двигались в полном молчании.