Зарисовка 2.
[Полтора месяца до основных событий]
— Олеся! Объём продаж на рынке упал, ваши отчеты не были мне предоставлены! «Популярность» нашего издательства по анализам упала на 15%, доходы на 12% в этом месяце снизились, а это немало! Конкуренция растет, люди нашего времени экзотично относятся к печатным книжкам, особенно ручным, необычным, сейчас они готовы огромные деньги за это отдавать, это сверхновая звезда! Как с живописью в прошлом! А вы что?! По моим данным вы являетесь главной специалисткой по маркетингу и рекламе с рекомендательным письмом, но вы вообще выполняете свои обязанности?! Напомнить вам, по чьей милости вы здесь?! — Олеся скромно стояла перед своим начальником отдела и даже не знала, что и сказать. Это правда, в последнее время она часто уходит от своих обязанностей настолько, что это привело к её частичному принижению. Возможно, ей понизят зарплату. Лишь бы это было так. Лишь бы все так обернулось.
Находясь здесь и смотря на лицо напротив, к горлу подступило такое отвращение к самой себе, что она чуть не сорвалась в уборную. Олеся бы ни за что не заплакала здесь, но по груди будто молотком били. Её зрачки вначале устремились на подоконник, потом на какие-то цветы в углу и, никак не решаясь вновь взглянуть в искаженное лицо напротив, остановились на белых бумажках с таблицами на офисном столе.
Она чувствовала себя отвратно ещё и потому, что из-за своей настырной гордыни не позволяла признавать самой себе истинную правду. Правду, почему она так поступила именно сейчас.
Когда сегодня утром её неожиданно попросили явиться к верхушке явственного начальства, она даже не думала о том, как будет оправдываться. Олеся лишь прискробно надеялась и ущербно молила, чтобы её не решили уволить. Она работает на этой должности всего-ничего — два месяца, а уже так успела проявить себя.
— Вам нечего сказать, да? Что ж… — женщина немного приубавила свои обороты ярости, откинулась в своем кресле и зажмурилась, потирая нос. - Даю вам месяц на исправление, если не успеете, можете прощаться с этим местом. — женщина решила отнестись к этому более лояльно. Новичок, мол, еще не поздно исправить его. Ведь еще в позапрошлом месяце она оправдывала все возможные ожидания, может, одумается как-нибудь.
— Я вас поняла. Доброго вечера. — спокойно и как-то безразлично сказала Олеся и плавно развернулась к двери, уходя прочь вдаль на свое рабочее место.
Этот разговор… Немного привел её в чувства. Она не может потерять эту работу, не может просто так уйти отсюда. Это место для неё особенное — здесь, в южном крыле, она, считай, провела всё свое юношество. С той библиотекой связано столько воспоминаний, что она просто не хочет с ними прощаться. Она сделает всё — будет перерабатывать, но вернёт доверие к себе.
Иногда доверие кажется людям слотом второстепенным, второстортным. Но тогда и оно играет такую важную роль, что приходится разбиться в лепёшку, но забрать его себе.
Зарисовка 3.
— Почему ты хочешь именно мотоцикл? Не боишься убиться? — Фэн услужливо взглянула на Сэнни, вздёрнув одну бровь.
— Ты забыла? — она качнула головой.
— Кхм, — Сэнни потрепался и сложил важно руки за спиной, — накануне дня я обещал не разъезжать на нём слишком быстро. Носить защиту и соблюдать все правила, прописанные в предостережении. А ещё отдавать тебе ключи на ночь.
— Когда же ты в последний раз выполнял свои обещания, а?
— Ой, Линь, не придирайся, мы всё равно уже здесь, пошли! — парнишка взял дразнящуюся Фэн за одну руку и счастливо потащил к другим стойкам.
Мягкий и устойчивый, лаконичный и не слишком особенный. Корпусом он не выделялся, закрывал все свои внутренности, и ушки его смиренно смотрели вниз.
Такой хочу!
— Э-э, я на таком и сама бы прокатилась. — Эй-Линь толкнула своего племянника в бок локтём
— Буду катать тебя тогда.
— Правда?
— Если свободен буду. — перед её лицом возникла мордочка наглого подмигивающего мальчика. Сэнни, увидев недоумение, умчался с расспросами за консультантом. «Мелкий засранец, погоди меня!»