Пролетая вдоль скал, Ирбис поморщилась: в нос ударил запах наседки. В высокой траве еле различимы серая спинка и склоненная к земле головка в окружении торчащих сухих веток и спутанной травы. Птица, высиживающая яйца, редко встаёт с гнезда, ест мало и поэтому худеет. Да и с гигиеной у неё проблемы: хоть и старается она рядом с гнездом вырыть в земле ямку, разгребая лапами дёрн, но земля в ней не всегда сухая. А для очистки перьев от паразитов нужна пыль. В общем, нос чистюли от этой птички воротило. А разум подсказывал, что её надо брать вместе с кладкой яиц. Корзинка занята зайками, поэтому надо сделать ещё один рейс.
«Я буду скучать по тебе, Ирбис. По твоему гибкому, стремительному телу, царственной шубке, важному и ценному хвосту. Когда ещё ты сможешь порезвиться на свободе в своей стихии?» - с сожалением распрощавшись со своей второй сущностью, Ира вернулась за наседкой. Собрав девять яиц в корзинку, тщательно укутала их травой. Птицу усадила отдельно, в клетку, чтобы не побила яйца. Полюбопытствовала в смартфоне: Ирбис учуяла самку улара, или горной индейки. Замечательный улов. Индеек можно одомашнить, выращивая с птенцов.
Назад дорогу Ира сознательно удлинила: беспокоила судьба двоих, замеченных за бугром при сканировании. Надо проверить, вдруг они нуждаются в помощи, всё-таки горы - это не лужайка в парке.
Глава 15. Домовой и Берегиня
Солнце скрылось за горами, сумерки уже заполнили лощины. Зрение и слух уже не так остры, как у Ирбиса. Но у Иры есть свои методы обнаружения присутствия людей. Однако, в зоне, указанной сканером, нашлась лишь собака, прижавшаяся к чему-то большому и лохматому, бездыханно лежащему в траве. Крупная серая кавказская овчарка с повреждённой задней лапой и раной на боку уже и не пыталась подняться. Её глаза тоскливо и безучастно глядели в небо. Стройная белая с рыжими подпалинами гончая скулила рядом, как бы уговаривая друга встать. Уловив присутствие человека, белая взвыла и попыталась передними лапами достать зависший над ней плот.
Не могла Ирина оставить нуждающихся в помощи собак, тем более, что людей в округе почему-то не наблюдалось. Пристроив плот как можно ближе к лежащей псине, соскочила в траву.
"Что же мне с тобой делать? Как помочь? Я ж с места тебя не смогу сдвинуть! Попытайся заползти на доски. Я доставлю тебя к ветеринару. До тебя же и дотронуться нельзя: весь в ранах. Был бы ты человек... Не раздумывая, применила бы свою магию. Хотя... вдруг сработает?"
В последних опытах применялся шприц, язык прокусывать всё-таки больно. Куст шиповника с задеревеневшими от возраста ветками и толстыми шипами позволил добыть из пальца несколько капель живительной крови...
Так в усадьбе появился домовой. Больше никто и никогда не видел его в облике кавказской овчарки. Его верная спутница так и осталась при нём, обратившись Берегиней.
Говорят, случайностей не бывает, что всё, что с нами происходит, предопределено судьбой. Высокопарно? А как ещё поведать о такой встрече? Домовой персонаж не заурядный, а Берегиня, так вообще богиня!
Впрочем, встреча была не из пышных, да и в жизни оба оказались вполне обычными людьми. Только сильными духом и с несгибаемыми моральными устоями.
О внешности можно сказать, что оба в толпе не затерялись бы. Мощный, недюжинной силы Домовой, обладал чёрной шевелюрой и короткой бородкой. На слегка вытянутом, смуглом лице, над носом с горбинкой, сверкали карие глаза.
Тоненька, стройная, высокая девушка с длинными слегка рыжеватыми волосами, напоминала лубочных красавиц, но без капли жеманства. Было в её внешности что-то, что присуще аристократкам, художницам и балеринам.
Негоже быть среди людей персонажами из сказок. Задумалась Ирина, как обращаться к новым знакомым? Сами они ещё разговаривать, пока, не умели. Кто-то злобный прошёлся по их психике. Чтобы пробудить в них угнетённый кем-то, пока неведомым, разум, Ирина постоянно сама общалась с новичками и детей привлекала.
Перво-на-перво людям положено иметь имена. Домовому как никакое другое подошло имя Валерий Кузьмич, само на язык легло. К его подруге, почему-то хотелось обращаться Александра.
Домочадцам новички были представлены как личный персонал. Расспрашивать их было бесполезно, говорить им пока ещё предстояло научиться, как, впрочем, и многим другим вещам.
Между тем пришёл сентябрь. Дети с Викой переехали в свой дом на окраине города. Верочка с Григорием Степановичем тоже покинули заповедник. Они будут помогать детям посещать школу и ряд дополнительных секций.