Бессонница по ночам стала у меня частым явлением. Поэтому одной из постоянных привычек стало записывать события в личный дневник. Для себя, чтобы было легче разобраться в собственных ощущениях и понять причину раздвоенности воспоминаний, в которых с недавних пор стала сама себя подозревать.
Вот и середина осени миновала, октябрь подходит к концу. За окном по-прежнему тепло и сухо.
В пятницу Игорь доставил в усадьбу детей. Мелкие добились обещания отвезти их назад на Йоте (так они окрестили полюбившийся им автомобиль) и с важностью покинули минивэн. Все пятеро бросились наперегонки к озёрам кормить лебедей. Верховодит компанией Ксанка. А как ещё может принять единственную девочку компания из четырёх юных джентльменов. Дети давно знакомы, часто пересекались в студии Кристины. Но проводить большую часть времени вместе стали благодаря Игорю. Алекс оформил его в ЧОП и вменил в обязанности своего водителя-охранника сопровождение наших детей и, заодно, и детей Кристины.
Теперь у детворы ещё и школа общая.
Пора мне собираться в очередной полёт к Виталию. Объёмы заказов растут, но и потребности семьи тоже увеличиваются. Вылет намечен после полуночи. И внимание жильцов не привлечёт, и к назначенному месту встречи полёт вовремя завершится. Добыча полезных ископаемых из морских глубин теперь веду с площадки над обрывом. Той самой, что над пещерой. Курортный сезон окончен и редко какая машина сворачивает с трассы в тихий уголок. В багажнике авто Валерий Кузьмич установил силиконовые контейнеры для сбора и доставки сырья. Внедорожник, тайком от постояльцев, уже загружен и установлен на платформу. Так что сборы сводятся к пешей прогулке по хребту от пещеры до эллинга.
Взлёт прошёл в штатном режиме, под покровом ночи, усиленном мороком Берегини. Постояльцы пусть спят спокойно, случайности исключены.
Неожиданно, пролетая мимо горы, возвышающейся над заповедной долиной, замечаю громадную птицу, похожую на орла. В свете луны её силуэт четко вырисовывается на фоне скал. К моему изумлению, орёл счёл платформу более подходящей высотой. Раскрыв громадные крылья, он плавно взмывает со скал и опускается на деревянный настил. Для удобства перевозок охотничьих трофеев Кузьмич оборудовал двухъярусный стеллаж с ячейками для клеток и плоской крышей для защиты от осадков. Может, орла привлёк запах дичи от клеток, может, устал от перелёта и решил, что ему со мной по пути? Хотя, чему можно удивляться, если сама я более чем странная. Орёл - птица гордая, поэтому фамильярностей не допускаю. Предоставляю ему полную свободу действий и ухожу в своё укрытие. Интересно, а существует примета, к чему орёл садится на средство перелёта?
Горы остались далеко позади, а птица продолжает сидеть, наблюдая за мной через прозрачную стену. А назад он также со мной вернётся? Летим в облаках, в непроглядной тьме. Хоть зрение у орлов и острое, но взлетать в таких условиях он не желает. «Ты бутерброд с рыбой или с ветчиной предпочитаешь?» - выношу ему корзинку с едой. Он не церемонится и, опустив клюв в корзинку, достаёт сыр без бутерброда. Здорово! Налаживается контакт с пернатым! Усаживаюсь напротив в шезлонг и жую, рассматривая орла. Интересно, а сколько ему лет? Выглядит он мощным, полным сил, но в глазах столько мудрости, что молодым его не назовешь. Постепенно корзинка пустеет. Присутствие компаньона меня уже не смущает, с ним даже уютней. Собеседник из него никакой, но слушатель замечательный и я начинаю негромко напевать.
Как ни странно, но возвращаюсь я в компании орла. Покидает он своё пристанище, возвращаясь на исходную позицию. И остаётся на скале, молча провожая меня взглядом. Потом ещё долго нахожусь под впечатлением от странного спутника. Даже ночью он присутствует в моих видениях, но, как и положено во сне, не чётко, и какими-то обрывками. Образ птицы расплывается и сменяется силуэтом мужчины. И я зову его по имени, о чём-то умоляю. Вспышка, и мужчину охватывает пламя, из которого вырывается черный силуэт птицы с распростёртыми крыльями. Эти крылья охватывают пространство вокруг меня, как бы защищая от беды. Просыпаюсь, ощущая отзвуки далёкого счастья, которое испытывала так давно, и явно не в этой жизни. Невыразимая тоска и чувство потери наваливаются на меня. В горле застряли слова, которые я не смогла, не успела высказать во сне: «Как долго...» Но сон ушёл, и я уже не помню, какой конец фразы хотела произнести. Усилия воспроизвести в памяти лицо и имя мужчины привели к потоку слёз.