Этот полёт не был запланированным. Виталий, как всегда неожиданно, подкинул задание. Но на сей раз вылет должен был состояться в совершенно ином направлении. Маршрут лежал через море, за двумя границами. Предполагалась облачность на всём протяжении маршрута. Но возвращаться пришлось с отклонением, следуя облачной зоне. В какой-то момент попалась область с аномальными потоками энергии. Энергия была опасной, фонили залежи урановой руды. Пришлось обогнуть природные помехи управления платформой, но при этом лишиться покровительства облаков. Вот тут-то и настигла нежданная беда. Ракета не обнаружила себя звуком подлетающего снаряда, так как этот звук опережала. Ощутив шквал энергии, Ирина отреагировала броском в бездну. Долго летела к земле. Избежала удара, обратившись облаком. Земли коснулась уже мягко, лапами Ирбиса.
Из задумчивости вырвал гул приближающегося табуна лошадей. Но теперь табун мчался прямо на неё. Прыжок во впадину избавил от копыт летящих на полном скаку животных. Очевидно, что-то или кто-то напугал их. Рёв двигателя вдали подтвердил догадку. Выскочив из ямы, обнаружила полностью растоптанную заготовку плиты. Не раздумывая, кинулась к возвышенности в надежде спрятаться в каньонах. Каменистая местность вдоль обрыва давала надежду послужить защитой от приближающейся опасности. Мало ли какие охотничьи инстинкты проявят себя при встрече с одиноким животным. Как назло, в приближении все уступы обрывов оказались как на ладони. И ни одного крупного или плоского камня.
Глава 38. Первый конь в хозяйстве Домового.
Хорошо то, что хорошо заканчивается. Моя первая катастрофа осталась позади вместе с обломками первой полётной платформы. Можно расслабиться и внести записи в дневник. Потери в катастрофе незначительны. Я осталась жива и невредима. А то! Ирбис-оборотень, наделённый изворотливым умом мудрой женщины, доказал на деле высокую выживаемость в экстремальных ситуациях. Можно было и не вносить запись о столь незначительном событии, если бы не моё желание сохранить свежую память о событиях, наполненных мистикой и таинством. Не даром говорят, что случайных встреч не бывает. Тем более в нужное время и в нужном месте. Когда-нибудь ситуация прояснится и объяснение, возможно, окажется не таким сложным. Пока на ум не приходит ни одной внятной версии появления нежданного спасителя.
От табуна отделяется конь и несётся в мою сторону. Каким-то десятым чувством улавливаю его желание помочь. Несусь навстречу и, в броске на его спину, превращаюсь нагой наездницей. К такой бешеной скачке без седла и уздечки я не готова. А конь был готов рискнуть, рванув навстречу приближающемуся рёву? В крутом развороте перелетаем через ров. И уже по противоположному берегу сухого русла ручья уносит меня скакун вдаль, прочь от беды.
Останавливается мой конь на закате возле развалин. Место заброшенное, кругом запустение и разруха. Остатки жилищ не могут служить укрытием. Подобие улицы тянется к центру и упирается в хорошо сохранившуюся чашу бассейна. Несказанная удача. Крепкий бетон, высокие борта. То, что может поднять меня в небо и вынести из этого заброшенного богом места. Но моего спасителя надо отблагодарить хоть как-то. Хотя бы напоить. Но, как мне помнится, нельзя коня поить после скачки. Обхватывая нового друга за шею, шепчу ему слова признательности. Не хочется с ним расставаться. Но надо уносить отсюда ноги.
Обхожу бассейн со всех сторон, мысленно отделяя его от основания. Конь, как привязанный, следует за мной. Прощаюсь с ним окончательно и запрыгиваю внутрь чаши. Заготавливаю коню прощальный подарок, вызывая воду из недр земли, чтобы заполнить яму после взлёта бассейна. Но конь, упрямо следуя за мной, с легкостью перепрыгивает борт и оказывается внутри бассейна, гордо застыв рядом со мной.
«Земля, прощай! - произношу я с пафосом, как будто слова имеют для моих полётов какое-то значение. - В добрый путь!» Моё новое средство перелёта слушается беспрекословно. Захватываю снизу от прибывающей воды большую каплю и маскирую наш бассейн под облако. Внизу под нами разрастается озерцо, разливаясь потоками по заброшенным улицам.