Глава 56. Встреча в царстве водяных змей.Глава 7. Встреча в царстве водяных змей.
Солнце цвета лайма ровным светом заливало водную гладь, раскинувшуюся от горизонта до горизонта. Движение воздуха над поверхностью воды не ощущалось. В небе зависли бледно-сиреневые облака, их воздушность подчёркивалась лёгкими мазками аметиста и светлого пурпура. Движение в лаймовой выси не было заметно, лишь через значительный промежуток времени рисунок неба слегка изменялся.
Зеркало океана отражало небо цвета розового кварца. По застывшей, поверхности воды протянулась в даль до горизонта дорожка зелёного золота в окружении редких серо-сиреневых перьев. На бескрайних водных просторах застыли два чужеродных объекта: клетка на высокой платформе и громадное яйцо на шпиле, взмывающем из глубин.
Платформа фиолетового хрома поддерживала сферу из массивных остроконечных пластин, покрытых бугристой чёрной матовой плёнкой. Внутри клетки, на пурпуре велюра, возлежал царственный зверь. Мощное гибкое тело обвивал роскошный длинный хвост. Небольшую голову с широким лбом украшали округлые уши. Глаза зелёного янтаря светились умом и мудростью. Симметричные штрихи чёрного на белом очерчивали контуры глаз, напоминая высокие брови. Шелковистая белая шерсть с черными пятнами переливалась оттенками сиреневого и зелёного, отражая цвета чуждого снежному барсу мира. Спокойствие Ирбиса чередовалось с метанием по клетке, прыжками, приседаниями и тихим рычанием. Позволив своему телу потренироваться и сбросив энергию гнева, царь опять замирал в режиме ожидания. Он умеет ждать. Время не имеет значения.
Ещё не так давно он был одинок на бескрайних сиренево-зелёных просторах. Регулярные посещения этой погрязшей в своих заблуждениях женщины не в счёт.
К его радости недавно на горизонте возник странный белый предмет. К сожалению, полный штиль и ровная гладь воды не обещали скорого сближения. Ирбис пытался применить магию перемещения или притянуть к себе новый объект. Но его магия хоть и не исчезла, но не соответствовала принципам окружающего мира.
Наконец, желание и любопытство были вознаграждены. Ещё издали барс нащупал мысленный контакт. В трудно различимом предмете находился его давний хороший знакомый. Если и не друг, то представитель его мира одного с ним уровня в табели о рангах, образа мышления и степени мастерства. К горному духу снежного барса прибыл из родных мест горный дух орла. Это событие было настолько знаковым, что не осталось ни малейшего сомнения: срок заточения подошёл к концу.
Пока затворники сближались, их беседы имели общий характер, типа о погоде, о спорте, о моде. Барса, конечно, волновало не принёс ли Орёл весточку о принцессе клана Ирбисов, оставленной отцом в восьмилетнем возрасте. Но о дочери царь хотел слышать в беседе «с глазу на глаз». Мало ли какие козни может преподнести эта неуравновешенная.
Вот и наступил тот день, когда место заточения орла достигло царственной клетки. Перед помостом зависло громадное яйцо. Из воды поднимался золотой шпиль, поддерживающий внутри яйца платформу на двенадцати золотых спицах. Белая ажурная клетка в форме яйца поднималась от места соединения шпиля со спицами и на две трети своей длины возвышалась остроконечным куполом над платформой. Внутри клетки пустовал насест для птицы. На полу, сложив по-восточному ноги, сидел человек. Представ перед царём, он встал и склонился в почтительном поклоне, как перед равным. Затем опустился на колени в глубоком поклоне, отдавая дань уважения отцу своей жены.
Ирбис вскочил от неожиданности. Желание не только слышать, но и расспрашивать чуть было не заставило царя принять человеческий облик. Уловив замешательство тестя, Лисаэль тактично уточнил не утратил ли отец способность перевоплощения. Кинув по сторонам настороженный взгляд, Ирбис сообщил, что его способности все сохранились. Вот только мудрая змея в любой момент могла возникнуть рядом и внедриться в его личное пространство.
«Отец может не беспокоиться, - заверил Орёл. - мы с царицей змей успели обменяться любезностями. В результате я превратил её апартаменты в прозрачный летучий пузырь. Она же заточила меня в это яйцо. Степень её мастерства, конечно, поражает. Меня, по правде сказать, насторожил один нюанс. При всей её гнусности мне оказана честь лакомиться в заточении отборными фруктами и пользоваться небольшим гардеробом. Если отец позволит, могу поделиться одежонкой».
Ирбис мотнул отрицательно головой. Его гардероб тоже не пустовал. До появления на горизонте яйца, кормили его всегда исправно. Причём госпожа являлась сама лично. Вела себя прилично, как и подобает особе царских кровей. Если бы не её пунктик по поводу захвата власти на суше, вполне сошла бы за женщину не только мудрую но и утончённую.