— Малой, предупреждал ведь не хватать всё подряд! Деваха вроде как в этом разбирается, а ты чуть нос этой штукой себе не проколол.
— Извини… Просто я похожую вещь у эльфов видел. Мне тогда посмотреть не дали. Хотел хоть сейчас… Вот.
— Походу тут всё барахло магическое. Понаблюдаем за ней немного. Выясним, что безопасно, соберём и валим. Хех. Стекляшек бы ещё наколоть.
— Угу. А может, сразу уйдём?
— Без добычи? Сдурел⁈
— Не сдурел. Но тут всё опасным может быть.
Бросив взгляд на начавшую спорить парочку, незнакомка разочарованно вздохнула. Не найдя на столе желаемого, она направилась к шкафу у входа, а искатели наживы, не умолкая, пошли следом. Осмотр содержимого занял несколько минут. В итоге женская ручка, беспрепятственно пройдя сквозь стеклянную заслонку, выхватила серебристый стержень, немногим толще и длиннее обычного карандаша. Размашистыми движениями девушка при помощи найденной вещицы сразу начала выписывать в воздухе светящиеся золотом буквы.
Умолкнув, парочка растерянно наблюдала за появляющимися перед ними предложениями и лишь пожимала плечами, когда та указывала на плоды своих трудов. Даже наёмник понимал, что каждая новая строчка писалась на разных языках, а оставшись не понятой, стиралась взмахом ладони.
— Дайн, хоть что-то понимаешь?
— Ну… Она с нами поговорить хочет. Только не знаю, зачем сейчас цифры пишет. Будто считает что-то.
— Тоже мне, «гений». Сразу понятно, что общаться хочет, — огрызнулся Арваде, почёсывая затылок, — ну не понимаю я, для чего эти цифры написала! Да ещё так много.
Не добившись от человека и зверолюда никаких результатов, перепробовавшая пару десятков языков, девушка вернула стержень, которым писала, обратно в шкаф. Немного подумав, она зашагала к длинному выступу под стеклянной пластиной во всю стену. Взглянув на лежавшего там на прежнем месте Сина, мальчишка громко сказал: — Эта штучка безопасная. Возьму её, если никто не против, — после чего выждал несколько секунд и, быстро просунув руку сквозь оказавшуюся бесплотной прозрачную заслонку, схватил только что оставленную чудесную письменную принадлежность.
— Смотри, не убейся этой штукой.
— Угу.
Изучая новую добычу, юноша нащупал на гладкой поверхности углубление и, как только положил в него палец, один из концов стержня оставил в воздухе золотую точку.
— Понял! Это как карандаш, только волшебный! — обрадовался парнишка, начав рисовать перед собой линии.
Тем временем брюнетка погрузила правую ладонь в ярко-голубую жидкость, находившуюся в одном из двух центральных углублений на верхней части выступа. Через секунду стеклянная панель на стене посерела. Бесцветным остался лишь левый угол, разбитый киркой Арваде, а ещё через дюжину стала показывать два окрашенных красным слова. Молодой странник, заметив изменения, отвлёкся от разрисовывания воздуха, вынужденно удерживая себя от адресованных лисёнку вопросов о происходящем.
Вынув из жидкости руку, девушка вновь обратилась к пустоте с раздражением в голосе, после чего вернулась к шкафу. На этот раз потребное нашлось сразу. Взявшись за край, без усилий на метр вытянула одну из полок. И опять наёмник со зверолюдом просто наблюдали со стороны за тем, как она выбрала из разложенных вещей конструкцию, отдалённо напоминающую перчатку, каждый из элементов которой был соединён тонкой металлической лентой. Первым разомкнутый серебряный браслет, без каких либо узоров, защелкнулся на правом запястье. Следом на каждый из пальцев было надето по кольцу, а затем и по напёрстку с острым кончикам. Оказавшиеся с тыльной стороны ладони соединительные ленты сами собой натянулись, плотно прилегая к коже.
Сжав и разжав кулак, черноволосая особа удовлетворённо кивнула сама себе, после чего взяла с выдвинутой полки один из десятка лежавших там белых треугольников со скруглёнными краями и синим огоньком в центре. Пристально осмотрев предмет, девушка приложила его к левому виску, где тот и остался, словно приклеившись.
И опять незнакомка вернулась к посеревшему стеклу, присев у центральной части выступа. С минуту она что-то тихо говорила, касаясь воздуха правой рукой, а затем резко погрузила ее по запястье в панель точно под углублениями с голубой жидкостью.
— Малой, ты удивляешься, тому что она руки сквозь стенки суёт?.. Я уже нет.
На вопрос товарища, Ирбис, увлёкшийся рисованием золотой птички, не задумываясь, ответил: — Наверное, умеет так потому что она одна из богов.