Быстро совершив обмен, двое охотников за наживой вновь принялись играть. Как и ранее, Самди указывал на нужные карты. Но теперь раз за разом мальчишка стал проигрывать. Тогда и появилась догадка о том, что златоглазый планирует как-то обдурить наёмника, нарочно позволяя тому выигрывать. В прочем, суть обмана раскрылась только после того, как Арваде с лёгкостью отыграл у Ирбиса ранее проигранные деньги и выиграл горсть мелких медных монет общим номиналом в половину серебряной.
— Хе-хе-хе. Неплохо так вышло, а? — довольно улыбаясь, поинтересовался наёмник, когда игра закончилась.
— Я всё проиграл… — разочарованно вздохнул зверолюд.
— Да ладно! Ерунду ведь проиграл. На, держи. Как и обещал, — с этими словами мужчина достал из кармана кошель и вытряхнул из него горсть монет. Убрав лишнее обратно, он протянул юноше оставшиеся лежать на ладони пять серебряных монет.
— Ты их у мертвых гномов забрал!
— Не факт. В кошельке всё перемешалось. И вообще, плачу тебя я. Это мои деньги, а откуда они взялись, тебя не касается.
— Ладно, — всё же согласился Ирбис, сгребая монетки и сразу пряча в карман куртки, — а почему вдруг заплатить решил?..
— Сразу видно, ты не азартный игрок. Прописных истин не знаешь.
— Каких истин?..
— Бывает, что картишки как бы впитывают в себя часть удачи везучего владельца. Накапливают ее, что-ли. В игре уже отдают, помогая хозяину побеждать. Сам видел. Сначала такой лопух, как ты, меня обыгрывал в сухую. Сразу заподозрил что-то неладное, а как махнулись колодами, ко мне хорошая карта дуром повалила! Счастливая это колода, не иначе.
— Но мы ведь уже обменялись.
— Обмениваться честно нужно. Без обмана. Госпожа удача лжи не любит. Мигом отвернётся. Так что… Ну, ты и сам понял.
— Ага, — со вздохом согласился молодой странник, — ты у меня счастливые карты выманил, ничего не объяснив.
— Я за них заплатил твою цену. Без торга!
— Ладно! Арваде, ты спать будешь? Или я могу лечь первым?
— Буду-буду. Не кипешуй.
Хоть Ирбис и показывал внешне некоторое негодование, но вёл себя подобным образом лишь для виду, рассудив, что потеря приносящей удачу вещи должна расстроить владельца. На деле же ему довелось наблюдать весь процесс создания видимости, переходящей из рук в руки удачи. Тем более исчезнувший посередине объяснений мужчины Самди сказал перед уходом: — Чушь это всё. Карты самые обычные.
Нести дозор было скучно. Просторные коридоры лабиринта оставались пустынными, храня гробовое молчание. Молодому страннику оставалось лишь радоваться тому, что здесь не водились бродячие монстры, норовя наброситься из-за каждого угла. Скоротать время и отогнать сонливость помог найденный в вещах кусочек древесины, из которого в Казан-Нноте по требованию торговца информацией приходилось выращивать декоративные палки, становившиеся подарками для знатных гномов. Начинающий друид, одной рукой касаясь лука, вырастил из него небольшой чурбан, достал маленький ножичек и принялся за то, чем не занимался уже довольно давно: вырезать фигурку.
Изначально он просто не спеша кромсал древесину, не зная, какую именно форму хочет придать в итоге, но постепенно поделка начинала приобретать форму паучка с поднятыми для удара передними конечностями. Не обошлось без проблем. Лапки творения получались слишком тонкими и несколько раз ломались из-за не осторожных движений лезвия. То, что раньше поставило бы крест на творении, после первых нескольких минут, проведённых в омрачённых досадой раздумьях, теперь исправлялось при помощи магии природы, позволявшей приращивать сломанные части обратно. В общем-то, этим же методом можно было и вовсе придать общую форму изделию, а затем срезать лишнее, но молодому зверолюду доставлял удовольствие сам процесс резьбы по дереву. По этой причине облегчать себе работу смысла не было.
Сколько времени занял весь процесс, Ирбис не знал. Поставив законченную фигурку паука на пол перед одной из ламп, так, будто бы крохотный монстрик собирался напасть на горевший в ней язычок пламени, сидевший мальчишка стряхнул с колен стружку, поднялся и взглянул на всё ещё спящего у стены Арваде с парой перетянутых повязками ран на левом бедре с предплечьем.
Вновь заниматься резьбой больше не хотелось. Убрав обратно в дорожный мешок ножик с сохранённой на будущее щепкой, юноша, разминая ноги, немного побродил по ранее пройденной части коридора, опасаясь заходить в ещё не разведанную область. Во время прогулки вспомнился висевший на груди компас. Увы, одного взгляда хватило понять, что доселе безотказное устройство сейчас не работало. Стрелка под открытой крышкой бешено вращалась из стороны в сторону, словно не зная, где находится север. Пришло всё к тому, что кое-что придумавший странник уселся на прежнее место, взявшись за карты.