Ирбис ещё раз осмотрел восьмиугольное углубление размером с кулак, имевшееся в центре плиты на уровне груди, а затем переключил внимание на обрамляющие его письмена. Вынув из дорожного мешка разговорник, юноша взялся за дело, сравнивая каждое слово, высеченное в камне с теми, что были написаны на бумаге.
— Ну и как успехи, малой?
— Не очень, — вздохнул Ирбис, — только одно слово совпало. Вот это. Но у меня оно повторяется несколько раз в разных фразах. И… Думаю, оно означает «пройти» или «проход». Все буквы совпали. В разговорнике это вопросы о том, как куда-то пройти.
— Ясно, что ничего не ясно. И тут ещё углубление! Вдруг в него что-то вставить нужно? Тогда обратная дорога откроется… Вот.
— Сам об этом подумал. Нужно что-то вроде ключа, и либо нас выпустит, либо прикончит очередная ловушка.
— Выпустит!
— Надеюсь. Так. Раз от твоего перевода проку мало, давай этот блок ощупаем. Вдруг кнопку скрытую найдём?
— Угу.
Не добившись никаких успехов, путники решили возобновить исследование сокрытой части лабиринта, рассчитывая найти восьмигранный ключ, другой выход и то, чем можно поживиться. Из двух направлений вновь был выбран правый маршрут и использована старая методика разведки дороги.
Отличие новой части подгорного сооружения от оставленной позади впервые обнаружилось после четвёртого поворота.
— И что это за дрянь такая?.. — растерянно пробормотал Арваде, рассматривая нечто отдалённо похожее на чёрную полупрозрачную паутину, нити которой достигали толщиной сантиметра и имели в себе тонкие зеленоватые прожилки. Странная находка тёмным пятном растянулась на полутораметровом участке стены, лишив оказавшиеся под ней золотые полосы привычного свечения.
— Откуда мне знать?
— Дайн, ты ведь у нас единственный колдун. Мало ли… Вдруг что-то знакомое?
— Первый раз такое вижу! И… Я не колдун.
Не став продолжать расспросы молодого напарника, человек осторожно, держа максимальную дистанцию, коснулся наконечником копья призрачной субстанции, ожидаемо не ощутив сопротивления.
— Бесплотна. Не реагирует на касания, — констатировал он после ещё нескольких тычков, а затем, расхрабрившись, дотронулся до неё ладонью. То, что наёмником двигала отнюдь не храбрость, мальчишка понял, когда тот, перекинув копьё в левую руку, снял с пояса кирку и со всей силы ударил по золотой полосе, а затем проворно отскочил в сторону и стал ждать результата. Но золотая жидкость не потекла.
— Малой, ну-ка колдони что-нибудь в эту чёрную штуку. Только с расстояния.
— Я так не умею! И зачем?..
— Проверка. Сдаётся мне, что эта паутинка магию ломает. Видишь? Полоски не светятся. Водичка не течёт. Давай, попробуй её подлечить.
— Нет!
— Смелее! Если твоя магия не сработает, значит, здесь можно добывать золото, не боясь пауков!
— Нет! Нет! И нет! Не полезу в эту дрянь! Для лечения её коснуться нужно. А вдруг она на меня набросится? Ты меня из-за своей жадности уже чуть не убил! Не буду проверять. Вот…
— Ну и ладно. Тогда сразу набью золотишка. Ты в сторонке постой. Мало ли… Вдруг и вправду на твою магию среагирует.
Прислонив к чистой части стены копьё, наёмник с энтузиазмом принялся за дело, выламывая куски золотых полос из-под чёрной призрачной паутины и бросая в центр коридора. Парень ждал поодаль, ожидая неприятностей. Но их не случилось. Как и не пролилось ни единой капли жидкости, призывавшей пауков.
— Фух, — довольно выдохнул шатен, глядя на кучку золота, — видишь? Охраны нет. Значит, это всё наше.
— Наверное…
— Не наверное, а точно!
— Эм… Меня беспокоит, откуда эта странная сеточка появилась? Она ведь лабиринт сломала!
— Точняк. И это нам на пользу. Понятия не имею, откуда она появилась, да это и не важно. Главное — не нападает. Так. Золотишко тут оставим. Лишний груз ни к чему. Всё равно ключ искать и возвращаться. На обратном пути прихватим, а сейчас дальше топаем.
— Арваде, ты не устал? У тебя рана ведь на ноге кровоточила… Давай хоть её лекарствами обработаем?
— Совсем про неё забыл. Ладно уж. Только от этой дряни немного отойдём.
— Угу.
После обработки обеих ран человека исследование возобновилось. Чем дальше искатели наживы углублялись в лабиринт, тем чаще попадались странные подобия паутины. Ирбис всё же набрался смелости коснуться её. К не малому облегчению, никакой опасной реакции не последовало. Лишь возникло ощущение, будто за ним кто-то наблюдает, о чём не преминул сообщить товарищу, убрав ладонь от стены: — Эм… Арваде, у меня такое чувство, будто из нее кто-то на меня смотрит. У тебя такое было?..