— Угу, — кивнул довольный собой юноша, краем сознания подметив, что девушка себе еды не попросила, да и голодной не выглядела.
— Он тебе завидует… — как бы невзначай, на последок заметила дочь трактирщика.
Уже продвигаясь дальше, Тиль осторожно взяла парня за руку, чем непроизвольно вызвала прилив радости, вот только для развеивания возникавших на её счёт подозрений этого не хватило. Притихший Ирбис всеми силами старался прийти к какому-то единому выводу. Но увы, противоречия продолжали раздирать парня.
По прежнему невозможно было определить, сколько проходило времени. Пройденное расстояние получалось измерять лишь разрушенностью лабиринта. Отсутствие одной из стен либо потолка на протяжении десятков метров уже не вызывали удивления. Незаметно пропали повороты с развилками, но дорога отнюдь не стала прямой. Менять направления начал сам пол, то плавно уходя отвесно вверх либо вниз, или выворачиваясь так, что через дюжину шагов занимал положение одной из стен.
Поначалу это явление озадачивало путников, удивлявшихся тому, что не падают, где бы ни оказалась твердь под ногами. В качестве эксперимента на одном из таких участков Арваде велел спутнику остановиться и подождать, пока сам пройдёт дальше. Когда же зверолюд нагнал человека, они рассказали, как видели друг друга стоящими на стенах. В прочем, из-за подобных искривлений коридора довелось посмотреть и на то, как один из товарищей, отстав либо уйдя далеко вперёд, ходит по потолку.
Большую часть времени наёмник молчал, а оставшуюся ругался с кем-то незримым. Серьёзных срывов, приводящих к дракам, у него более не происходило. Любимая тоже не часто подавала голос, хоть и доставляла парнишке немалое удовольствие его звуками либо простыми касаниями. Особенно приятно было, когда девушка предложила пройтись, держась под локотки. К не малому сожалению молодого странника, предлагала она не только приятные вещи. Короткие замечания по поводу опасности мужчины и просьбы убежать «куда-нибудь» становились обычным делом, вызывая всего один ответ о том, что юноша верит в человека, но будет осторожен и защитит Тиль.
Украшавшие остатки стен корявые письмена давно не вызывали интереса, по крайней мере, до тех пор, пока не нашёлся их источник. Гном в латных доспехах, без шлема, со спутанными рыжими волосами, такой же бородой, заплетённой в косички, и мёртвым подгнившим лицом встретился случайно, выскабливая в чёрном камне очередную букву наполовину сточившимся ножом. Держа руку на рукояти меча, Арваде попытался с ним поговорить и даже похлопал по плечу. Ответом ему стало хриплое неразборчивое бормотание, которое не сразу получится разобрать даже со знанием гномьего языка. Агрессии или интереса мёртвый подгорный житель к прохожим не проявил, и те оставили его в покое.
Ещё дважды Ирбис создавал виноград, не забывая предлагать девушке, но та от ягод отказывалась, сетуя на то, что не ощущает ни голода, ни жажды. Сколь долог и странен бы ни был их путь, а опасностей на нём не встречалось. Не срабатывали ловушки и не происходило нападений. Силы и нервы отнимали лишь казавшаяся бесконечной дорога, ведущая в неизвестность, да видимые каждому свои визитёры.
Когда путники начали задумываться об объявлении очередной «ночи», произошло нечто неожиданное: начала пропадать ставшая привычной призрачная паутина. Вместе с этим прекратил причудливо извиваться пол под ногами. Постепенно исчезли последние остатки стен и потолка, окончательно рассыпавшихся в пыль. Под ногами парочки сквозь тьму со светящимися в дали звёздами вела прямая дорога, а над головами почти треть неба занимал чёрный диск, словно окружённый спиралью из света. В прочем, плоским он теперь не казался, более напоминая сферу.
— Они пропали! Все исчезли! — вдруг радостно воскликнул шатен.
— Кто пропал? — уточнил мальчишка, заозиравшись по сторонам. Понять, о чём шла речь, удалось ещё до ответа напарника. Девушки рядом не было.
— Все донимавшие меня уроды исчезли!
— Тиль тоже пропала… — печально вздохнул юноша.
— Это к лучшему. Сдается мне, уже скоро мы куда-то да придём.
— Угу.
Так и произошло. Прямая дорога оказалась длинной, но всё же закончилась раскинувшейся под чёрным солнцем большой площадкой. Ирбису не составило труда опознать в этом месте почти разрушившуюся версию бального зала из сна. В полной тишине меж обвалившихся колонн танцевали призрачные безликие тени мертвецов. Остатки столов с разбитой посудой и давным-давно сгнившими угощениями находились на своих местах, как и гости, восседавшие на немногочисленных уцелевших креслах.