- Вызови, будь другом. – В груди давило всё сильнее, словно шарик внутри надулся.
Лёня был моим другом с самого детства. Лёгкий в общении, задорный, весёлый, он до сих пор не растерял своего обаяния, кружа голову уже не девушкам, а молодящимся бабушкам. И стоило ему только открыть рот, рассказывая смешной случай из практики, как пропадали его глубокие залысины, пигментные пятна и морщины, оставляя перед глазами вихрастого, рыжеватого, веснушчатого мальчишку, что воровал для меня яблоки в саду у соседа. Лёня сейчас внимательно смотрел на меня тёмно-синими глазами, в которые сложно было не влюбиться.
Вероничка засуетилась, только услышав про скорый приезд врачей. Запричитала, заохала, пытаясь выпроводить друга за дверь, но тут уж я не дала. Чувствовала, что-то не так со мной. Это не обычная слабость.
- Лёнечка, будь другом, включи музыку и присядь ближе. – Попросила я его. Продолжила, когда дверь в комнату плотно закрылась, а музыка на фоне мешала подслушивать. – Я сегодня услышала от Сёмки, как сильно ждут от меня освобождения квартиры. Ты был прав, а я слепа и доверчива. Дура в общем.
- Ты выбираешь второй вариант? – Друг понял меня правильно.
- Да. И пригляди за ней, пожалуйста. Не дай её в обиду. – Я поманила его рукой, и прошептала, когда он наклонился ниже. – Эту квартиру продай как можно скорее, а ей купи в другом районе города, ближе к основной работе, и заплати за учёбу, чтоб не надрывалась так. Первый вариант завещания уничтожь. Не стоят они того…
- Проходите, вот сюда.
Двери раскрылись, и невестка впустила пару в синей униформе – нынче скорая помощь не разъезжает в белых халатах, но оно и к лучшему – отстирай попробуй её потом. Параллельно, она выпроваживала Лёню за дверь, обещая сообщить, как только мне станет лучше.
Опросив меня, старший бригады скорой помощи сказал несколько слов молодому на своем профессиональном сленге, и помощник начал рыться в ящичке с лекарствами.
Переносной кардиограф выдавал ленту, а у меня всё сильнее мутнело в глазах, я дышала мелкими порциями, чувствуя, как с каждым вдохом всё больнее и больнее двигать лёгкими.
- Сплошные кошки, Коль! Амбушку давай, и подкалывайся, чего ждешь? – Заругался старший. А младший взглянул на него бледным лицом с рассеянным выражением.
- Амбушка внизу. И ампула с последнего вызова осталась только одна. – Голос молодого доносился до меня уже сквозь вату. Хлопнула дверь, скрыв чьи-то удаляющиеся торопливые шаги.
Мою руку обхватили чужие пальцы, холодные, цепкие. Но я уже видела впереди тоннель, по которому мне предстояло идти в новую жизнь. А оставаться в этой уже не имело смысла. Всё, что нужно было, я сделала.
Пару раз меня тянуло назад, но я с упрямством носорога тянулась к свету, торопилась увидеть, что же ждет меня там, впереди. Лишь опасения за наследницу заставляли сомневаться и терять решимость. Всё-таки выскользнув из цепких лап, оглянулась назад, увидев кусочек будущего.
Как истерит невестка, обвиняя сына во всех грехах и моей неблагодарности. Мои похороны, где присутствовал только сын, и то формально, без слёз в глазах и печали. Очерствел ты рядом с ней, сынок… Давно очерствел…
Мелькнула картинка и я залюбовалась Настенькой. Она была внучкой моей давно ушедшей младшей сестры. Только успела выпустить с института дочку и увидеть внучку, как покинула этот мир. И дочь её не прожила долго, серьезно заболев. Уж сколько внучка истратила на лекарства, набрала кредитов, но вылечить её так и не смогла. Не ныла, не жаловалась, и ни у кого помощи не просила. Вкалывала, как проклятая, недосыпая и откладывая каждую копейку, в итоге лишившись и матери, и собственного угла.
Не могла я пройти мимо её беды, звала к себе жить, но девчонка ни в какую не хотела вешать свои проблемы на мои плечи. Забегала иногда в гости, не забывала поздравлять с днем рождения, но упорно старалась учиться и работала, чтобы платить за еду, учебу и съем. Как белка в колесе. Без отдыха и шансов на личную жизнь и семью.
Вот с Лёней мы и порешали, что лучше уж будет дать свободно вздохнуть той, что света белого не видит и не ропщет на судьбу, проучив тех, кто вроде и родной и рядом, но с ожиданием освобождения квадратных метров в глазах ежедневно с тобой сидит за одним столом.
Настёна въезжала в уютную двушку в спальном районе. Мой друг не подвёл – купил то, что ей понадобится для создания семьи. Школы, садик, магазины – всё рядом и одновременно далеко от невестки. Завещание было составлено при свидетелях и с такой дотошностью, что даже суд бы не стал оспаривать. В принципе, он и не стал, отказав в исковых требованиях сыну. Надеюсь, когда-нибудь узнать, что всё у нас с Лёней получилось.